Фокус крылся в использовании парализующей волны. Энергия для навыка прокатывалась по всем звеньям материи, прежде чем покидала тело. Это походило на продувку труб под давлением. Тут-то в дело и вступало моё зелье.
Когда Дуг запускал волну, не вся энергия находила выход из-за плотно заполненных звеньев. Что ей оставалось? Прорываться сквозь слабые места. Обрывать вторичные связи и ломать основные звенья, в которых давление скапливалось особенно сильное. Дуг понял это слишком поздно. Хватило всего двух выбросов, чтобы искорёжить материю и переломать половину звеньев.
Не придумав ничего лучше, он срывается и бежит ко мне. Выжидаю и встречаю энергетическим щитом. Такой приём напоминает удар обычным щитом. Дуг отлетает на три метра и валится на землю. Подбегаю, хватаю за ноги, подтаскиваю по себя и заношу для ударов руки.
Энергетический щит Дуга задержал два проникающих, а после исчез. Кулачная очередь обрушивается на грудь, от которой материя осыпается. То, что не поломал он сам, доламываю я. Каждый удар ломает по два или три звена и снижает яркость. Проходит всего пять секунд, и от режущего глаза фиолетового пульсара в груди у Дуга, я нахожу одинокий тусклый светодиод. Дуг больше не сопротивляется.
В обеих руках у меня снова появляются пистолеты. Выстреливаю по три оставшихся ядра в шею, после чего рывком за волосы обезглавливаю прислужника Хана. Неподалёку припрятана канистра с бензином и порошок высокой температуры горения. Щелчок зажигалкой, и тело Дуга охватывает голубой огонь. Через двадцать минут от него остаётся только пепел, который не оживить, даже если притащить из моего мира сотню людей с преломлёнными материями.
Достав телефон, я звоню Щепе — начальнику Псов, чей телефон нашёл в терминале. Если бы я знал номер Хана, то позвонил бы ему сам, но был уверен, что послание так и так дойдёт до старика:
— Щепа?
— Да.
— Это Сайлок. Передай Хану, что его цепной пёс спёкся.
Глава 13 К истокам
Старик Кахар, поддерживаемый энергией, будто экзоскелетом, взбежал по лестнице в зал Хана. Босс был в бешенстве. Лучше бы он кричал, но он молчал, и от этого молчания, казалось, скукоживается вся комната. Стуча каблуками пошарпанных ботинок, Хан ходил вдоль стены и едва сдерживался, чтобы не выплеснуть энергию. На всякий случай Кахар остался у двери. Ему было прекрасно известно, что на эмоциях Хан может сотворить что-то ужасное. Кахар был достаточно силён, чтобы защититься от случайного всплеска энергии, но всё равно…
Подойдя к полке с зельями, Хан взял одно. Рука коснулась стекла, как жидкость внутри подсветилась и зашевелилась, будто её поставили на огонь. Хан открыл пробку и разом выпил содержимое. Через десять секунд ярость притупилась, и Кахар аккуратно постучался к нему в голову. Хан ослабил энергетический барьер и позволил Кахару покопаться в последних воспоминаниях. Так было проще и быстрее.