Обойма прокрутилась беззвучно, отдаваясь в руку вибрацией. Я пролистал её три раза и нажал кнопку спуска. Боёк сдавил пузырёк и ввел препарат по катетеру. Спустя несколько секунд зелье Затемнения закрыло мою материю в тонированную оболочку.

Полчаса я висел на двести четырнадцатым, пока не убедился в зацикленности действий охранников и врачей. Смотрел на происходящее через стенку жестяного короба и крышу контейнера, но и этого было достаточно, чтобы видеть картину целиком. Соотнося яркости структур одаренных с оттенками вторичных звеньев, и я через стены понял, кто есть кто.

В двести четырнадцатом блоке проходила медкомиссия для будущих рабов. Доктор с помощником осматривали кандидатов в дальней комнате. Перед ней шел коридор, по которому пленных из нейтральных земель заводили на осмотр. Три человека Сардины находились в комнате ожидания, один — водил пленных по коридору, ещё один — дежурил в кабинете доктора.

Пленные носили мешки на головах и снимали их перед осмотром за ширмой в кабинете дока. Пленные проходили проверку, сдавали анализы, одевали мешки и под сопровождением конвоира возвращались в комнату ожидания.

Пора. Я пролистнул обойму на четыре зелья и ввел ещё одно — временное несовершенное зелье для увеличения скрытности:

Вторичная характеристика скрытность повышена до 20;

Вторичная характеристика лёгкое оружие снижена до 12.

Сделался ещё незаметнее и ещё тише. Пробрался по ответвлению короба к кабинету доктора и вынул из кармана порошок. Кабинет доктора находился на краю муравейника. Через вентиляционную шахту и открытое окно создалась хорошая тяга. Я высыпал порошок на краю шахты и убедился, что тот по крупицам засасывается в помещение.

Вернулся в главный канал короба, а оттуда — на улицу на смежную сторону муравейника.

Разглядеть человека в ночи на рельефном уродце здания было почти нереально. Учитывая задействованные двадцать единицскрытности — невозможно.

Избегая окон и редких фонарей, я перебрался на смежную стену муравейника и подполз к окну двести четырнадцатого блока. Заглянул внутрь и убедился, что микрочастицы порошка уже попали в тела доктора, его помощника, охранника и пленного. Порошок был самым обычным психотропом. Наркотик, но с очень слабой дозировкой. Насыпь я туда чистого, и ребята обхохатывались бы, рассматривая голого аборигена перед собой, а сам абориген — катался бы по полу, наслаждаясь прохладой и гладкостью кафеля. Доза была ровно такой, чтобы присутствующие почувствовали легкое расслабление. Как от одного бокала пива. Когда уже ощущаешь легкость, раскрепощенность, но в тоже время недостаточно внимателен, чтобы садиться за руль.