— Так кому он подчиняется? — требовательно спросил Перон у Сардины.
— Представим обратную ситуацию, — продолжил я. — Подчиненный не хочет ублажать хозяина. Подчиненный хочет убивать…
Сардина мотнул головой. Охранники подошли ближе.
— Его структура настроена таким образом, что единственной целью в жизни является боль, мучение и смерть определенного круга людей. Допустим… этого круга, — я обвел присутствующих рукой. — Желание убивать не надуманное, без мотива или обязательств. Оно идет от сердца. Из структуры. Оно влечет, как самый сильный наркотик. И только оно может удовлетворить его…
Кто-то толкнул парадные двери, но те лишь покачнулись под толстым слоем липучки.
— Этого простака звали Потрох, а одаренного занявшего его тело — Грибник. Оба вели крайне отвратительный образ жизни, причиняя вред окружающим. Впрочем, их преступления и рядом не стоят с теми, что совершили все вы…
— Валите его! — рявкнул Сардина.
В седьмой раз я нажал кнопку на кисти, и последний пузырек перетек по катетеру в вену. Я выставил энергетический щит. Вместо привычного блеклого желе меня окутал матовое бронебойное стекло. Я оказался в непроницаемом вакууме. Окружающая суета меня больше не касалась. На уровне головы в оболочку начали впиваться пули и ядра. Охранники палили одновременно, желая снести мне голову, но выглядело это слишком жалко. Будто они пытались пробить бетонную стену пульками из пневматических ружей.
Я сжал кулак, и связь оборвалась. Грибник стал отдельной единицей и поднялся с колен.
— Новое семя положит начало новому миру! — провозгласил я и отошел к стене, чтобы насладиться зрелищем.
За несколько секунд Грибника нашпиговали пулями с ног до головы, но его было слишком много. Его было так много, что хватило бы на весь Дарград.
Он осмотрел присутствующих, облизываясь, будто смотрел на яблочный пирог. Метнулся к ближайшему столу, одолжил десертный ножик и начал трапезу…
Глава 23. Эпилог
Охранники самых сильный братств Дарграда погибли быстрее, чем я успел набрать полную грудь воздуха и выдохнуть. Грибник скользнул вдоль стены, будто тень, оставляя после себя густой кровавый мазок. Десертный нож в его руках превратился в карающий меч. Он пробивал щиты, бронежилеты и рушил материи.
Выстрелы прекратились. За спинами боссы увидели окровавленные ошметки своих людей. Каждое второе тело, казалось, перемолол комбайн.
— Остановись! Мы сделаем тебя главой всех братств!
Крик Перона оборвался. Отрубленная голова упала в тарелку.
Сардина вскочил со стула и с пронзающим до самых костей страхом осознал, что лидеры братств по правую руку от него мертвы. В стульях над тарелками, закусками и бокалами сидят остывающие тела с пробитыми насквозь грудными клетками.