Позади раздался грохот двери. Я уделил ещё одну секунд, чтобы убедиться, что по полому контуру внутри тела движется отрицательная энергия, после чего отшвырнул Икара подальше от столов, будто снаряд для игры в керлинг.

Входная дверь дрожала под натиском ударов, но приоткрывалась всего на пару сантиметров. Липучка, которую я приклеил на замок, прежде чем войти — работала. Коричневая тягучая смесь, похожая на древесную смолу чуть растягивалась, но не позволяла открыть дверь и войти к Икару.

Проскользив несколько метров по плитке, я прокрутил на правой руке обойму и нажатием третьей кнопки выбросил капсулу в руку. Просунул её в щель, где показалась любопытная харя секретаря, и разломал щелчком пальцев. Жидкость при соприкосновении с кислородом выделила газ. За дверью закашлялись и отошли. А я вытащи тюбик с липучкой и тщательно прошелся не только по периметру двери, но и налил толстенную горизонтальную линию на верхней части. Липучка медленно стекала, покрывая дверь сплошной полупрозрачной пленкой.

— Как ты сказал тебя зовут? — спросил Икар, собирая под собой кровавую лужу.

— Сайлок, — ответил я и проклеил липучкой вторую выходную дверь.

В помещении была ещё одна дверь, но это был проход в коморку с зельями, ингредиентами и алхимическими приспособлениями.

— Ты не знаешь меня под этим именем, — сказал я. — Вероятно, ты не знаешь меня не под каким именем. Вероятно, люди Сардины не спрашивают имена у похищенных детей.

Икар попробовал подъехать к стене, но подошва ботинок скользила в собственной луже крови. Меня переполняла злость, и я решил ему помочь. Пнул ногой. Икар проехал через весь зал и шмякнулся о стену. Я нагнал его и проверил замок. Контур работал, как и предполагалось. Башмак сделал конструкцию надежной, хоть и полой. Ну а в жидкости, которая непрерывно блуждала по контуру, я не сомневался.

Контур создавал вокруг себя что-то вроде отрицательного энергетического поля. Идею я взял, побывав в миленьком колодце вблизи Видовых Застав. Икар был слишком сильным одаренным, чтобы умереть от пары плевых сквозных ранений, но в купе с алхимической приправой контур действовал противно. Он парализовал две трети материи, не позволяя восстанавливать не только себя, но и латать тело. Кому-то придется открутить винты на спине, чтобы снять контур, либо распилить его, для чего понадобится специальное оборудование, либо вырывать его вместе с внутренностями.

Пока Икар приходил в себя после удара и, хлопая глазами, рассматривал энергию в контуре, я подошел к охраннику. За силиконовые шарики под давлением я переживал больше всего. Тут совокупность химии и физики была намного тоньше и требовала куда более ювелирного подхода. Упругую поверхность я заполнил Жидкими кристаллами. Окажись в шариках другая жидкость, ядра бы просто порвали их. Отбросили в сторону или взорвали, а жидкие кристаллы под давлением… Жидкие кристаллы под давлением — слишком неустойчивая масса. Миллионной доли микросекунды хватило, чтобы масса кристаллизировалась. Не найдя другого выхода, она выстроила двадцатиметровую цепочку связей, пока не уперлась в стену, а заодно пронзила собой охранников. Шарики задели структуры и расплавили их.