Угол возле двери превратился во временную свалку. Внизу валялись мусорные пакеты, а сверху громоздился уже нефасованный мусор. На диване лежало разбитое зеркало, которое я снял со стены. На одной половине разноцветными горочками стелились порошки, на другой — небольшие сгустки разбавленных ингредиентов. На стене передо мной болтался здоровенный кусок обоев, пропитанный спиртом, который сыграл роль тонкого фильтра. Возле окна валялся разбитый торшер, а из розетки торчала вилка с оголенными проводами.

В центре всей этой картины сидел я. В трусах и грязной майке, из-под которой выглядывали культяпки. В одной руке я держал электронные часы с настроенным на две минуты таймером, во второй — шприц.

«Подойди!» — Мысленно сказал я.

Преступая через мусор и осколки, Саша подошла:

«Слушай, Сайлок! Мы волнуемся за тебя. Едва ли кто-то из нас может представить, что такое жить без ног, но…».

«Утихни!» — Я на секунду взглянул на ее, а затем вернулся к таймеру. — «Если бы мне понадобилась жалость или подушка, чтобы выплакаться, я бы позвал Пита. Он хотя бы знает толк в бухле! Ты здесь не за этим».

«А зачем?!» — Вздрогнула она и уставилась на изувеченные конечности.

«Вот!» — Я протянул ей шприц.

«Что это?».

«Противоядие. Сейчас я приму одну штуку, которая… в общем неважно. Бери!» — Саша нехотя взяла шприц, а я поднял с пола ещё один. — «Сейчас я введу себе препарат и запущу таймер. На протяжении следующих двух минут со мной будут происходить не самые приятные вещи, но ты не должна вмешиваться, если я тебя не попрошу. Это понятно?».

«Что за препарат!? Что значит не самые приятные вещи!?»

«Саша, не забивай себе голову! Ты нужна для того, чтобы вколоть мне противоядие, если я попрошу. Скорее всего у меня не хватит сил, чтобы произнести это словами, но мысленно должно хватить… наверное».

«Наверное!? Ты серьёзно?!» — Она вскинула руки и с отвращение посмотрела по сторонам. — «У тебя в комнате валяются отрезанные руки и ноги! А воняет так, будто сюда свозят помои со всего города и сбрасывают химические отходы! Давай не будем спешить и для начала поговорим. Позволь я позову Пита, может быть он…».

«Если я не смогу ничего сказать, то жди, когда закончатся две минуты и коли» — я вогнал иглу в правую культяпку, вдавил поршень шприца и нажал кнопку на таймере.

… … …

Первый раз в жизни я принял то, в чем не был уверен. Поэтому и потребовалось противоядие. Антидот, который разрушит структуру зелья, если что-то пойдет не так. А оно пойдет.

Когда я вытащил из антиударного кейса зелье преломления и посмотрел на него, испытал странное чувство успокоения. Не знаю почему так вышло. Словно я боялся увидеть там что-то, чего не смогу понять. И нужно признаться, зелье преломления осталось для меня загадкой своей основополагающей структурой. Несмотря на возросшие способности калхимии , я так и не смог понять, из чего оно состоит. Различал добавочные компоненты, гасители и нейтрализаторы, но понятия не имел из чего состоит основа. Интересно, но не так важно. Во всяком случае я понял, что оно из себя представляет в конечном виде. Для чего оно нужно и как его использовать.