— Э, ты давай поближе к выходу, — настоял Зевс. — И генератор не гаси. Может, придется удирать.

— Полиция! — хохотнул Идальго.

— Да, от полиции. От кого нам еще здесь удирать. Боссу лишние проблемы не нужны, — с недовольством сказал Джон Дарем, выискивая место для парковки. — Только с начала лета Харис двоих по серьезнику отмазывал.

— Долбак, вон полиция! — Идальго указал пальцем на красно-синий полицейский «Fast Horse», стоявший за кустами у начала сквера.

— Ах ты про этих. Вот же сволота! Везде они! Куда не поедешь, везде они! — Дарем влез между грузовым «Моганом» и новенькой «Делтой». Влез вполне удачно: до входа в зал с камерами хранения оставалось меньше ста ярдов и до запасного выхода было тоже недалеко.

— Так, давайте, выходим! — распорядился Зевс. — Ты остаешься здесь, бросил он Дарелу. — Генератор не глушить, от эрмика далеко не отходить! И внимательно поглядывай, не появится ли твой Чику. Кстати, на, изучай! — он положил на приборную панель свернутый вчетверо листок.

— Думаешь, они только сейчас сюда сунутся? — усомнился Дарел. — Уверен, они сразу, как кончили Пижона, побежали сюда. Ну или у утра пораньше. Может даже…

— Твое дело не рассуждать, а смотреть в оба глаза! — оборвал его Зевс. — С утра пораньше было кому, — он знал, что Боксер посылал сюда людей, знающих Чику в лицо, сразу, как только весь об убийстве в «Three Old Barrels» дошла до него.

— Это чо? — Идальго приоткрыл дверь и повернулся к Джону, заглядывая в оставленный Зевсом листок.

— Это тот самый Профессор. Со слов шлюхи и бармена нарисовали. Типа портрет, — пояснил Зевс, сдвигая на ремне кобуру. — Говорят, наш поинтереснее, чем у полицейских. И важно этого уебка найти раньше, чем до него доберутся бобики со Скотланд Ярда. Для Сладкого это, бля, дело чести!

— Идем? — господин Гиббс терпеть не мог пустые разговоры и стоял в полной готовности, держа тяжеленький саквояж с инструментом для взлома. На его счету было не менее трех десятков самых серьезных сейфов, а всяких дверей и прочей мелочи не счесть.

— Все, шутки в сторону! Пошли! — тяжелой рукой Зевс хлопнул Идальго по плечу так, что у бедного испанца подогнулись колени.

— Номер ячейки какой? — подходя к двери, спросил Гиббс.

— Пятьсот шесть, — отозвался Зевс, бросив взгляд на двухъярусной здание вокзала, что было слева. Оттуда донесся басовитый гудок отходящего поезда. — Или нет… шестьсот шесть, — поправился он.

— Так пятьсот шесть или шестьсот? — уточнил господин Гиббс.

— Шестисот. Шестерки там, — входя в зал, сказал Зевс и покосился на охранника — тщедушного рыжего мальца, серая форма которому была явно великовата. — Сюда, направо, это во втором зале, — он знал, что будь то деньги или товар, посыльные всегда оставляют в дальнем зале и в самых последних рядах, только меняют ячейки. Еще Зевсу подумалось, что номер ячейки все же следовало записать, ведь память иногда играла с ним скверные игры — сказывались пропущенные удары в голову в те давние времена, когда он вместе с Боксером выходил на ринг в Манчестере.