В моих нескромных жизнях, случалось бесчисленное количество ночей, когда я сожалел, что у меня всего лишь один член. Эта ночь была именно из тех. Мы долго не могли уснуть.

Очнулся я раньше моих любовниц, когда часы показывали 8:37. В окно доносился щебет птиц, штора казалась золотой, от солнечных лучей. Я осторожно приподнялся, убрав голову Элизабет со своего плеча. Баронесса что-то простонала во сне, повернулась на бок. Ленская спала так же крепко, прижимая к груди дилдо. У края кровати и на полу валялись длинные куски разорванной простыни — ими мы связывали актрису ради, так сказать, наказания.

Я потянулся к эйхосу. Кое-как ухватил его кончиками пальцев, не разбудив Светлану. Включил свой новый АУС и совсем без удивления увидел на экране множество неотвеченных сообщений: от Талии, от Мамы и Майкла, от Глории, от графа Варшавского и конечно два от Ольги. Я не пророк, но у меня появилась уверенность, что если я нажму еще одну кнопку, то кто-то сейчас начнет кричать на меня из этой с виду невинной штуки.

Так и вышло. Первой я решил выслушать Ольгу Борисовну.

«Елецкий! Ты вообще сошел с ума⁈ Боги! Ну зачем я улетела в Пермь⁈ Лучше бы я вообще не начинала этот проект! Зачем я оставила тебя одного! Ты понимаешь, что все идет к войне⁈ Из-за того, что ты решил угодить этой суке! Ты же не дурак, Елецкий! Как ты можешь это не понимать последствий того, что делаешь⁈..»

Я сделал еще тише, встал с кровати и закурил. В принципе, ожидаемо. Ольга подумала, что я убил герцога Гилберта ради Глории или вовсе по ее просьбе. Первое сообщение я не дослушал. Пыхнув сигаретой, включил второе:

«Я возвращаюсь! Не смей ходить во дворец без меня! Потеряйся где-нибудь! Иначе Денис тебя убьет. А я хочу сделать это сама! И не выпускай эйхос из рук!».

Вот так… Спасаешь тут империю, спасаешь, спасаешь, а тебя все равно считают мальчишкой-проказником, творящим глупости.

— Ваше сиятельство! Ваше сиятельство!.. — раздался голос Бабского за дверью. Он даже поскребся точно пес.

Накинув халат, я подошел к двери. Приоткрыл ее, так чтобы не было видно кровать.

— Там этот конфидент! Варшавский! Вас желает! — негромко проговорил Алексей Давыдович.

— Как интересно. А ты, надо понимать, теперь у меня вместо дворецкого. И прислуживают мне исключительно виконты и виконтессы, — сказал я, выпустив струйку дыма.

— Ах, ну да, вам вчера сама великая актриса на стол накрывала. Простолюдины в прислуге слишком мелко для вас, ваша милость, — он хохотнул. — Но все ж поторопитесь. Конфидент как бы сердито выглядит.

— Скажи ему, сейчас выйду. Потом бегом в столовую, потребуй от Ксюши завтрак на четверых. Кофе покрепче, — распорядился я и прикрыл дверь.