Работал я долго. Скурил несколько сигарет и дважды пил чай с медом, который приносила Ксения. Исписал три листа, построил новую логическую таблицу, и много думал об ушедшей эпохе, ставшей концом предыдущей технически развитой цивилизации. Перед сном убрал в сейф кинжалы и часть записей с набросками перевода, оставив на столе лишь вторую пластину Свидетельств Лагура Бархума и грифельные копии двух Табличек Пади — хотел с утра со свежей головой сверить тексты разных источников. Безусловно, расхождения должны быть огромные, ведь эти тексты разделяют тысячи лет. Мне хотелось понять какие именно будут расхождения и уяснить некоторые важные в познавательном смысле моменты. Я уснул, так и не ответив на сообщения на эйхосе — просто забыл о нем. Едва голова коснулась подушки, я провалился в сон.
Сон был тревожный. Мне снился храм на высокой горе и боги ацтеков: разъяренный Яотл, Кецалькоатль, превращавшийся в огнедышащего дракона. Он пытался меня сжечь, извергая из зубатой пасти поток пламени. Неожиданно передо мной появилась Ольга и она пыталась заслонить меня от смертельного огня. Вот тогда меня и охватил настоящий ужас — я испугался, что Ковалевская сгорит и проснулся. Проснулся, приподнялся и ощутил, что рядом кто-то есть. Я тут же перевел внимание на второй план. Но раньше, чем успел что-то разглядеть там, услышал крики из коридора и стрельбу.
Глава 14 Бессмертные сволочи
Первая мысль была о маме. Стрельба доносилась дальше по коридору, примерно там, где располагались покои графини. И хотя почти напротив двери к ней, обитала наши стражи, присланные Варшавским, от волнения кровь закипела во мне. На ходу накинув халат, я бросился к двери. В моей комнате кроме меня был еще кто-то. И этот кто-то находился не в физическом теле. Я не успел разобраться кто, поскольку не перешел полноценно во второе внимание. Еще вспыхнула и угасла мысль о второй пластине Свидетельств Бархума и моих записях на столе — я рисковал лишиться их, ведь вполне возможно, происходящее связано с людьми герцога Уэйна. Об их проникновении в Россию меня предупредил Варшавский и именно поэтому усилили охрану моего дома.
Открывая дверь, я успел активировать «Лепестки Виолы» и кинетику. Вот кинетику зря: когда я выбежал в коридор, то понял, что буду иметь дело вовсе не с людьми. Даже не думал, что такое явление может быть в этом мире: хорраги! Проклятые хорраги! И это уже не шуточки! Хоррагами называли духов, отчасти имевших физическую форму, но в большей степени эфирно-астральную. Кинетика, как и пули, их возьмут лишь отчасти и не причинят особого вреда, так как их «физика» легко перетекает в тонкое тело и обратно — аморфные твари, которых крайне сложно уничтожить. В этом плане они практически равны богам.