Я не ответил, глядя как госпожу Синицыну, такую маленькую, щупленькую несут на носилках к вимане, а из ее живота торчит рукоять ножа.

— Объясните нам, что вы с ним сделали! — не унимался урядник. — Почему у него кровь изо рта?

— Иди на хер, — сказал я, глядя в сторону виманы.

— Мы это укажем в протоколе! — высоким фальцетом огласил толстопузый полицейский, стоявший справа.

— И еще укажите, что скоро в банде «Стальных Волков» не останется ни одного живого. Так решил граф Елецкий, — резко ответил я. — Вы же, трусливое быдло, не пожелаете всерьез заняться ими. Вы даже нос не сунете вечером на Махровскую. А если сунете, то только чтобы замять дело за взятку. Поэтому с вами мне разговаривать не о чем. Можете подать на меня донос в канцелярию Имперского Надзора.

Урядник застыл, беззвучно открывая и закрывая рот.

— Резко ты с ними, — сказала Ковалевская, когда мы пошли к центральному выходу.

— Я боюсь, что Айлин умрет, — сказал я, наблюдая за поднимавшейся в небо виманой. — И в этом много моей вины.

— С чего ты взял? Только потому, что ее заманили с твоего эйхоса? Идем сюда, — она потянула меня за рукав между двух клумб. Остановилась, открыла сумочку и достала розовый платок.

Я отвернулся, потому что он напомнил мне цветом волосы Айлин.

— Не только. Если есть время, расскажу, — вимана «Крылатых слуг Асклепия» затерялась среди других черных точек — их за Москвой-рекой виделось множество.

— Я не поехала к репетитору, теперь свободна до шести, — глядя в зеркальце, княгиня вытерла следы поплывшей туши. — Хочешь пообедаем на Тверской? По пути все расскажешь.

Устроившись на заднем сидении в княжеском эрмимобиле марки «Олимп», я рассказал ей все, начиная с того дня, когда Варга пырнул меня ножом и спасло меня неожиданное появление Айлин.

Ольга и раньше слышала это историю, но не знала многие важные подробности. Рассказал о роли графа Сухрова в подготовке поединка с Новаковским и то, почему я держал это событие в тайне от нее и Айлин. О дротиках, полученных в спину, и неоценимой помощи Сухрова вместе с Лужиным. Теперь Ковалевская взглянула на эту историю совсем другими глазами.

Мой рассказ вышел долгим, он продолжался даже когда мы заняли столик в «Уютном погребе» и ждали подачи обеда.

— Оказывается, у тебя были сумасшедшие дни. Все это время… — она положила на стол коробочку своих длинных цветочных сигарет.

— Они продолжаются и вряд ли закончатся в обозримом будущем. Можно? — я приоткрыл крышку плотного картона, на котором теснились экзотические фиолетовые и розовые цветы. Теперь даже табачная упаковка напомнила мне розовые волосы Айлин. — Забыл свои в спешке.