— Я вот, что думаю, — Ольга придвинула коробочку ко мне ближе, — эти, как ты говоришь, волки вряд ли могли знать, что ты так дорожишь Синицыной. И еще… Тот из них, кто это все это затеял, знал, что тебя нет в школе. Иначе их план не имел бы смысла. Если бы ты сидел с Айлин за одной партой, как бы они обманули ее, будто с тобой что-то стряслось?

— Уже думал об этом, — я прикурил, поглядывая на подошедшую официантку и, водя пальцем по строкам меню, озвучил то, что мы с княгиней выбрали.

— А раз так, то у этих «волков» есть свой человек в нашей школе. Скорее всего именно в нашем классе, — продолжила княгиня, когда официантка записала заказ и отошла.

— Оль, я все это понимаю и уже думал над этим. Хотя думал поверхностно. Просто на первом плане были другие мысли, — табак ее сигарет пах цветами и во рту был сладковатый вкус.

— Я бы в первую очередь подумала на Сухрова. Но если он вытащил тебя, многим рискуя, то не знаю, что думать. Может Лужин тайком от Сухрова? — она тоже закурила, оставляя на фильтре след ярко-красной помады.

— Еграму со вчерашнего дня я доверяю, — уверенно сказал я. — Сначала была мысль, что мое спасение из «канальи», как он называет то место, могло быть каким-то хитрым планом его вместе с волками. Я по-всякому вертел эту мысль, но так не смог найти в чем тогда их выгода? Ведь банде Лешего я живой и на свободе очень не нужен: они почувствовали мою силу и боятся ее. Поэтому, Еграма я бы подозревал в последнюю очередь. С Лужиным чуть сложнее, но тоже вряд ли. Он не станет делать подобное за спиной Сухрова.

— А кого подозреваешь? — ее глаза сейчас были бледно-голубыми и печальными.

— Пока не знаю. И самое разумное, спросить от этом у самого Еграма. Кстати, сейчас ему скину сообщение, — достав эйхос, я выставил лимбами номер Сухрова, удерживая боковую пластину, сказал:

«Еграм, приветствую. Это Елецкий. Очень плохая новость. Кто-то из волков пырнул Айлин ножом. Она в крайне тяжелом состоянии. Как помнишь, у меня волки вчера все забрали, в том числе и эйхос. Воспользовались им, чтобы обмануть Айлин. Вызвали ее в сквер Механиков».

Минут через пятнадцать нам принесли чанахи из дагестанской баранины: и мне, и Ольге. Хотя мы с ней во многом разные люди, наши вкусы за столом во многом совпадали — это я с удивлением обнаружил в тот день, когда мы с ней ужинали в «Огнях Москвы» после покупки платьев.

Сегодня ели молча. Я все время думал об Айлин и мысленно взывал к Артемиде, но она не отвечала. Это и ожидаемо, боги, даже самые близкие не ловят каждую человеческую мысль. Я подумал, что после обеда следует заехать в храм Небесной Охотницы и помолиться перед алтарем, а также зайти в храм Асклепия. Последнее, словно услышав мои мысли, предложила сама Ковалевская. Мы так и решили, после обеда, заехать в храм Асклепия на Казенной площади и оттуда сразу в Палаты Надежды — с тяжелыми ранами обычно привозят туда.