Все еще держа Элиз за ногу, господин Уоллес произнес:
— Элиз, дорогая… — его взгляд был полон страдания, а пальцы, сжимавшую ногу гостьи постепенно обмякли. — Элиз, зачем ты это сделала? Мы же шутили. Никто бы не убил тебя. Я просто хотел тебя напугать.
— Шутили⁈ — Элизабет опустила секиру так, что окровавленное острие легло на лоб виконта. — Джозеф, спасибо за волшебный вечер. Очень остроумные шутки. Мне было смешно до колик! — она горько усмехнулась. — Но все хорошее рано или поздно кончается, правда?
— Элиз, детка, ты же не убьешь меня? — скрежеща зубами от боли, вымолвил Уоллес.
— Разве ты не хочешь соединиться душой с великим Тонатиухом? Твой друг уже там, и мне кажется, ни о чем не жалеет. Но я милостива, Джозеф… — Элиз наклонилась, пронзительно глядя в его глаза и провела секирой так, что ее острие рассекло лоб виконта, оставляя кровавую борозду.
— Правда? Элиз, не убьешь? — пальцы Джозефа начали ласкать ее ногу.
— Ты можешь попросить меня исполнить твое последнее желание. Если оно мне понравится, то я его исполню, — Элиз чувствовала, как ее тело еще подрагивает от злости, но страх уже прошел и на его место возвращалась боль. Болело лицо, по которому ее беспощадно бил Джозеф и индеец. Болело там, в глубине, между ягодиц, где очень грубо побывал немаленький член виконта. И душа тоже болела. При чем эта боль была самой сильной.
— Тогда я прошу, умоляю!.. Не убивай меня! — взмолился хозяин особняка. — Это мое желание, Элиз!
Он заплакал. Всхлипывая так противно, что желание убить его в миссис Барнс только выросло. Там за закрытой лишь на защелку дверью кроме собачьего визга послышался еще чей-то голос. Наверное, дворецкого или слуг виконта Уоллеса.
Глава 18 Серебряные стрелы
Элиз не знала, как запереть дверь. Внутренний запор здесь не был предусмотрен. И сюда явно кто-то шел — это баронесса поняла, когда жалобный визг пса прервался и послышались голоса, перешедшие в крики.
— Ублюдок, я сейчас твой бог! — Элизабет приподняла секиру. — Твоя жизнь зависит только от меня! Прикажи своим не заходить сюда!
Господин Уоллес попытался сказать что-то, но не успел. Дверь распахнулась, на пороге появился дворецкий с каким-то лысоватым коротышкой. Пса не было видно, его затихающий визг доносился из комнаты, где изначально проходила эта безумная вечеринка.
— Господа! — со злой усмешкой произнесла Элизабет Барнс. — Дальше не шагу! Иначе, сами понимаете: слабые женские руки — могут не удержать эту штуку, и я случайно отрублю голову вашему хозяину! Если вы хотите, чтобы он остался жив, то закройте эту дверь! Вы очень мешаете — у меня интимный разговор с господином Уоллесом!