Уже собираясь покинуть это место, я добавил:
— А то всякое может быть с вашей Вечной Книгой.
Глава 8 Операция «Гром»
*Извиняюсь, по причине болезни, глава без картинок. Следующая, вероятно, через день, если смогу
Конечно, Родерик баронессу слышал. Он уже знал о произошедшем: какая-то неведомая сила вмиг прервала его контакт с телом Елецкого. Как серый маг не пытался вернуть контроль над телом графа, у него ничего не получалось, его просто отбрасывало. Было такое ощущение, словно в Елецком уже кто-то был. Родерик попытался еще раз изо всех сил, и снова ничего не вышло, тогда он открыл глаза и с изумлением обнаружил Елецкого, стоявшего посреди комнаты.
Принцесса Ночи попятилась в открытому бару, ее лицо выражало изумление и испуг. Княгиня Ковалевская, отбросив журналы, вскочила с дивана.
— Госпожи, прошу, спокойно! Просто не вмешивайтесь, ничего не делайте! — негромко, но очень внятно сказал князь Мышкин. А затем с огромным неудовольствием обнаружил на груди псевдо-Елецкого медальон Каукет.
Сам Мышкин старался сохранить спокойствие, хотя бы видимое. Удавалось это с трудом. Сердце колотилось часто, мысли неслись вихрем. Ругать Талию на такую самодеятельность сейчас бессмысленно. Попытаться снять медальон? Вряд ли это поможет освободить тело от вселенца — может лишь привести к его агрессии.
— Кто ты? — мягко спросил Мышкин, надеясь, что существо в теле Елецкого его понимает.
Глаза графа, вернее, того, кем он теперь стал, больше не метались по сторонам в них появилось что-то осмысленное.
— Это не Елецкий! Ты что, не видишь, Елецкий не такой идиот⁈ — Талия схватила бокал с остатком ликера, выпила его в два глотка и произнесла свою версию произошедшего: — Что не ясного? Какой-то пидорас влез в тело Саши! Надо его оттуда выгнать!
— Кто ты? — громче спросил Геннадий Дорофеевич и осторожно коснулся его плеча, готовясь развернуть магический щит.
Мышкин чувствовал, вселившееся существо обладает магическими способностями и это могло привести к очень нежелательным последствиям. А если учесть, что на нем медальон древней богини, то ситуация складывалась крайне тревожной. Даже когда Родерика утягивал вселенский поток, серый маг не желал так сильно скорее видеть Астерия и получить от него помощь. Если в обычной жизни Родерик был человеком достаточно мягким, то в тех случаях, когда требовалось проявить магию, он был достаточно решителен и смел.
Ненастоящий граф повернулся, окинул князя удивленным взглядом и ответил что-то на неизвестном языке. Затем добавил слово, всего лишь одно, однако оно было знакомо и Родерику и Талии: