— Хочешь, чтобы я взяла в рот? — из правого глаза миссис Барнс покатилась слеза.

— Да. Ты это делаешь лучше всех на свете. Знаки Небесных мы потом нарисуем на тебе. Сначала сделай это, я не могу ждать, — виконт привстал и стянул с себя штаны, при этом жрец великого бога Тонатиуха последовал его примеру. — Давай, детка. Сначала… Сначала покажи моему другу Махуизоху как ты хороша, — решил он после некоторой заминки.

— Но, Джозеф, я хочу только с тобой. Пожалуйста! — взмолилась Элизабет.

— Нет, детка. Я обещал нашему гостю. Я не могу его обмануть, — господин Уоллес повернул ее к индейцу, и баронесса едва не зарыдала от предстоящего унижения.

Махуизох ободряюще погладил ее по голове, играя светло-льняными волосами англичанки. Став на четвереньки, она наклонилась и потянулась губами к его члену, темному, покрытому едва заметными синими наколками. Осторожно, с непонятным опасением, взяла его пальчиками и, откатив шкурку, лизнула самый кончик. Лизнула еще раз, и приподняв голову, посмотрела на ацтека. Он сказал что-то на своем грубом, лающем языке.

— Что он говорит? — испуганно спросила Элиз, на миг повернувшись к виконту.

— Говорит, что боги создали тебя для небесных удовольствий, — отозвался хозяин особняка, подползая к гостье сзади.

Лорд утробно заворчал и тоже встал с подушек.

Властная рука индейского жреца вернула голову Элизабет к члену и англичанка, открыв ротик, приняла в него голову, посасывая ее, нежно играя языком. Махуизох застонал и воздал молитву богам. Его рука потянулась к миске с красной краской, стоявшей рядом. Он макнул палец и размашисто начертал на спине баронессы первый знак имени великого бога. Вышло не очень красиво, но это было от души.

Виконт Уоллес провел пальцем по щелочке миссис Барнс, отмечая, что там уже вполне влажно. Левой рукой он раздвинул ее аккуратно подстриженные губки, и заглянул в них.

— О, какая прелесть! Элиз, как там у тебя все так красиво! Наверное, многим это хочется съесть, — с восторгом произнес он. Лаская там гостью пальцем, он погружал его на две фаланги в розовую пещерку и, вытаскивал, чтобы погладить лоснящееся пространство между губок.

Элиз застонала, и приняла член индейца глубже, впуская его даже в горлышко, проглатывая. Признаться, она много раз мечтала, чтобы ей обладали сразу два мужчины или лучше три. Первые такие мечты пришли к ней, после того как она увидела фотографии у подруги на первом курсе колледжа. Тогда на нее это произвело такое впечатление, что Элиз долго не могла уснуть и ласкала себя, снова и снова переживая в фантазиях эти возмутительные, невероятно бесстыжие сцены. Но сейчас… Сейчас все было не так, как того бы хотела Элиз. Она вспомнила об Алексе. Вытащила член изо рта и произнесла: