Элиз очень мешали наручники, которые соединяли ее левую руку с рукой ее бывшего любовника. Ей требовалось как можно скорее добраться до своего остробоя. Все решали секунды. Чтобы повалить весьма крепкого Генри на пол, она резко ударила его коленом в пах. Потянула пристегнутую руку влево и, когда капитана повело в сторону, ударила сбоку в колено по его опорной ноги.

Упали они вместе, в тот момент, когда нерасторопный Дэвид подхватил вылетевший остробой. Упали удачно. Так, что «Гарант» почти сразу лег в руку Элизабет. Выстрелила она тоже сразу. Первый дротик разбил стекло книжного шкафа, зато второй вошел в раскрытый рот Дэвида, снизу вверх пробивая его затылок. Третий выстрел, наверное, оказался лишним.

— Ключи, Генри! Быстро ключи от наручников! — став на одно колено, баронесса направила остробой на Картера, нашла взглядом его пистолет — он валялся на полу достаточно далеко.

— У меня их нет! Любовь моя, клянусь, нет! — надрывно произнес он и попытался подтянуть Элиз к себе за наручники.

— Ключи, Генри! — Элизабет нажала на спусковую скобу — дротик пробил навылет бицепс его левой руки, вонзился в половую доску.

Капитан смог сдержать крик боли и, едва ли скрежеща зубами, произнес:

— Клянусь, Элиз! Клянусь, чем хочешь! Они в моем эрмике! Черный «Morgan-16». Он здесь, прямо во дворе, — прохрипел Картер. Он не мог понять, как все это могло произойти! Как, эта крошка-Элиз сотворила такое с ним, да еще неведомым образом пристрелила Дэвида⁈ Да, она была боевитой, даже дерзкой девочкой, когда он познакомился с ней в баре. Тогда она училась на третьем курсе электрического колледжа в Лондоне. Он драл ее во все дыры за ее дерзость и непокорность. И именно ее непокорность заводила его больше всего. Но сейчас!.. Он не мог поверить в произошедшее сейчас! Впервые во взрослой жизни Картеру захотелось заплакать. Не от боли, а от непонимания, от шока и маленького сумасшествия, накрывавшего его, лишившего способности рассуждать: — Элиз, идем к эрмику, я отстегну тебя! Клянусь!

— Кто еще в квартире? — все еще направляя на Генри оружие, строго спросила баронесса.

— Только Мэтью. Тот лысый в очках, что пустил тебя. Он, наверное, закрылся у себя и пытается вызвать помощь. Тебе нужно скорее уходить, Элиз. Я о тебе забочусь — клянусь! — Генри убрал правую руку от лица. Его левый глаз, наверное, вытек. По лицу ползла струйка густой крови, на месте глаза осталось лишь кровавое месиво.

— Извини, капитан, но у меня нет иного выхода, — Элизабет кое-как дотянулась до ножа, взяла его поудобнее и прижала лезвие к его запястью.