— Здесь что-то есть! Давайте сюда! — призвала Афина.
Взяв за руку Ольгу, я поспешил на ее призыв.
— Да это подземелье! Тянет сквозняком, — Небесная Охотница, сбежав вниз по ступеням прошла вперед, потом вернулась.
— Бегите! Да прибудет с вами удача! — воскликнула Афина. Подняв копье, добавила: — Как вы войдете, я разрушу проход, чтобы вас не догнали!
— Минуту! У тебя отобрали эйхос? — спросил я Ковалевскую.
— Да! И мне тебе нужно кое-что сказать! Это срочно! — спохватилась она.
— Это срочное подождет, пока я найду эйхос? — я подумал, что эта штука нам может очень пригодиться, если придется запрашивать нашу имперскую помощь.
Я подбежал к лежавшему у колонны воину, перевернул его, сдернул с ремня эйхос. Включил — он работал, хотя вместо цифр на лимбах набора были малоизвестные мне пиктограммы. Что поделаешь, здесь вряд ли можно найти эйхос с российским набором номеров. Разберемся. Разве не я переводил Свидетельства Лагура Бархума, а уж с такой мелочью как счисления ацтеков справлюсь подавно. Сунув прибор в карман, я вернулся к ступеням, что прятались за неприметной дверкой.
Прощались мы недолго, торопливо. Я поблагодарил Артемиду, осторожно обнял ее, чтобы не причинить боль ее израненному телу. Поцеловал ее и повернулся, чтобы выразить благодарность Афине.
— Астерий, разве я не заслужила поцелуя⁈ — вспыхнула Арета, услышав от меня лишь слова благодарности.
— Тебе не стыдно это требовать⁈ — возмутилась Небесная Охотница. — Ладно уже вам…
Она отвернулась. Я обнял Арету и поцеловал в щеку, но ее губы все-таки не обошли вниманием мои и вышло это весьма горячо.
— Давайте! Поторопитесь! — крикнула нам в след Охотница, оглядываясь на вход в храм: оттуда раздавались голоса, жужжание какого-то механизма.
Когда я с Ольгой прошел вперед шагов тридцать, сзади раздался грохот — Афина пустила в ход копье, разрушая каменные блоки и отрезая нас от преследователей.
Мы оказались в темноте. Только где-то впереди мерцал слабый желтоватый огонек.
Глава 19 О пользе острого ножа
— Элиз, дорогая, ты не могла умереть, не попрощавшись со мной, — почти пропел на ухо Элизабет знакомый мужской баритон. — Я много думал о тебе. Я хотел тебя, а ты поступила со мной очень некрасиво. Знаешь, какое у меня сейчас искушение?
— Прости, Генри, я — плохая девочка. Я очень. Что ты хочешь сейчас? — баронесса почувствовала, как член капитана Картера буравит брюки, стараясь прорваться между ягодиц. Почувствовала и даже немного наклонилась вперед, как бы угадывая его желание.
— Ох, Элиз! Наверное то же самое, что и ты. Отвести тебя в ванную и дрыгнуть в задницу! Дрыгнуть так, чтобы ты орала и мотала головой! Как же мне это всегда нравилось! Особенно слушать, как ты кричишь, смотреть, как сжимаются твои ягодицы, пытаясь меня туда не пустить. Мы снова сделаем так, только теперь тебя придется пристегнуть наручниками. Давай руку, — он тут же защелкнул браслет на ее левом запястье, затем на своем тоже левом.