— Полторы тысячи, сударыня, — после недолгих раздумий, решил Иосиф Семенович. — И двести рублей грузчикам. Если устраивает, пойду прямо сейчас обмозгую с Тихоном, как лучше это все для вас устроить.
— И так, чтобы как можно меньше людей знало об этом и еще меньше меня видело, — отложив эйхос, баронесса достала две пятисотки и начала отсчитывать сторублевки. — Вот ваши деньги. Дам их сразу, как вы решите мой вопрос. Могу дать задаток, — она помахала купюрами и сунула их в карман куртки.
— Хорошо, ваша милость. Задаток пока не надо. Посидите минут десять-пятнадцать здесь. С Тихоном решу и приду. Могу распорядиться насчет кофе. Или чего-то покрепче предложить? — держа дымящую сигару, Иосиф Семенович встал.
— Кофе, — сказал мисс Милтон. — Если у вас действительно он столь хорош, — она снова взяла эйхос, и хотела было удалить сообщение от неизвестного, как вдруг ее «демон» шепнул: «Обязательно прослушай!».
Элизабет снова подчинилась ему, включила прослушку, едва Иосиф Семенович вышел за дверь. Включила и вздрогнула — она услышала взволнованный голос Алекса.
Глава 24 Сквозь зубы чудовища
— Ольга Борисовна! — позвал я, повернувшись к проходу, что привел нас сюда. — Можно выйти на свет. Да, кстати, там небольшое препятствие, — в этом я соврал — препятствие было большим. А именно последним убитым аллигатором, огромное тело которого загораживало проход. — Можете пройти прямо по нему — он уже не будет возражать.
— Александр Петрович! — отозвалась созвучно мне княгиня. — Мои ножки не для того, чтобы топтаться по чудовищам. К тому же я его боюсь. Прошу вынести меня на руках.
Вот чертовка! Нет, это не было капризом Ковалевской, из тех, которых я натерпелся в прошлом, когда над этим телом властвовал прежний Елецкий. Сейчас сказанной ей было игрой. Довольно приятной и даже уместной. Потому, что Ольга, вопреки нашему опасному положению, поднимала дух, заряжала позитивной энергией. Хотя мне, как Астерию, такая подпитка не требовалась, все равно я был благодарен княгине за то, что она, вопреки всем испытаниям, вела себя более, чем достойно.
На руках, так на руках.
Я вернулся за Ковалевской, подхватил ее с полной бесцеремонностью и понес из темноты на свет. Хотя прошлый раз я пробирался в пещеру между телом крокодила и стеной, повторить тот путь, держа на руках мою невесту, было сложнее — тогда бы мне пришлось идти боком. Последний участок пути я одолел по спине рептилии. Тело аллигатора казалось еще живым, упругая плоть шевелилась при каждом шаге. В конце я едва удержал равновесие.
— Осторожней! Не урони меня, Елецкий! — шутливо возмутилась княгиня.