Меньше, чем через минуту корпус «Хлои» содрогнулся от взрыва, все приборы потухли. Рубку наполнило едким дымом — его не рассеивал даже тугой поток воздуха, свистевшего в разбитые иллюминаторы. Пол рассекла трещина.
Я вскочил с пилотского кресла, вглядываясь в лобовое стекло, которое пока еще было целым. Дотяну до площади? Нет?
Вихревое поле затухало. Разбитую виману несло к земле.
Глава 17 Великий и ужасный
Огибая огромную черную статую Ятола, «Thunderbird» пролетела над храмовой площадью и опустилась межу Священных Камней Чальмекатекутли и Тепейоллотль. Ковалевская как ни пыталась увидеть, что происходило в небе над скалами, так и не смогла — в иллюминаторы виделись лишь исполинские колонных храма и восточный склон вулкана с ломаной линией скал.
— Руку! — Тиллпах грубо схватил ее за запястье и снова пристегнул ее руку наручниками к своей.
Люк с жужжанием открылся и первыми из виманы вышло двое в серых костюмах. Одного из них Ковалевская помнила — он преследовал ее в коридорах «Перекрестной Логики» и хорошо говорил по-английски. За ним последовали воины в одежде их полосок кожи, скрепленных бронзовыми и стальными бляхами и Ицтлан. Но прежде, чем ступить на трап, он повернулся, бросил на княгиню недобрый взгляд и сказал Тиллпаху:
— Ведите ее к жрецам. Я согласовал с Рацнахлем. Дальше не ты, а мы будем решать, как с ней поступить!
— Я должен услышать это от Рацнахля лично! — возразил Тиллпах, понимая, что старший храмовый воин может не сказать правду. Он хотел выйти на связь с Рацнахлем сразу из рубки виманы, но пилот уже отключил терминал, потухла туэрлиновая подсветка приборов.
— Давай на выход! Скорее! — Тиллпах потянул Ковалевскую за собой.
Ольга поспешила к люку не потому, что того желал ацтек, но потому что от мыслей о Елецком разрывалось сердце. Она видела, как виману, на которой летел Саша, атаковали катера граничных сил. Всего происходящего в небе Ольга не могла наблюдать, потому что экраны заслоняла широкая спина одного из воинов, но слышала то восторженные, то испуганные возгласы пилота «Thunderbird» и других ацтеков — они спустились в рубку, узнав о российской вимане. Чем закончился воздушный бой, княгиня пока не представляла, но она точно знала, что от его исхода зависела ее судьба, и судьба ее возлюбленного. Ковалевская прекрасно понимала, что небольшая гражданская вимана никак не может противостоять двум боевым воздушным кораблям Теотекаиль, но с другой стороны… Там же Саша! Он всегда выходил победителем в схватках! Всегда! Даже, когда казалось все против него и у него нет шансов! Ольга ухватилась за эту мысль изо все сил, и лишь мысленно повторяла: «Он не может проиграть! Он великий маг, равный силой богам! Он победил даже Геру! Саша обязательно что-то придумает!».