— Саш, ты какой-то нерадостный. Что не так? — Ольга остановилась у начала кривых ступеней, спускавшихся к воде.

— Посейдон, Оль, Посейдон… — кратко пояснил я, дальше она все сама должна была понять.

— Ты же будешь не вплавь. Или это не имеет значения? — она нахмурилась, наверное, вспоминая наше недавнее купание у пляжа «Сады Атлантиды».

— Не знаю. Пока мы не попробуем, не узнаем. Дело в том, что когда попробуем, будет уже поздно, — ответил я, одновременно думая, что Повелитель морей чувствует меня, когда его стихия омывает мое тело, но на катере у нас есть шанс проскочить. А если нет? Ведь рисковать я буду не только собой.

После моих слов Ковалевская тоже задумалась. Начала спускаться по ступенькам, обернувшись на полпути, сказала:

— Я тоже не знакома с этой техникой, но здесь, без сомнений, должен быть ключ, как на эрмике или вимана. Или ты сможешь взломать, как делал раньше?

— Смогу, — я спускался за ней.

У самого края берега Ольга присела на корточки и зачерпнула ладонями воду.

— Похоже на морскую и пахнет морем, — сказала она, глядя на стекающие с ладони капли. — Саш… Выбора у нас как бы нет. Возвращаться, я думаю, глупо и еще более опасно — там мы точно не выберемся. Предлагаю тихонько попробовать. Хотя бы выплыть отсюда из пещеры, потом осторожно вдоль самого берега.

— Посмотрим. Только вдоль берега вряд ли имеют смысл. Нас сразу накроют ацтеки, — я подергал швартовый трос. — Есть смысл сразу в море. Здесь где-то не так далеко были мелкие островки — помню их было видно с виманы. И восточнее какие-то были на карте. Пока помолчи минутку…

Я было закрыл глаза, но мой выход на тонкий план Ольга прервала словами:

— Саш, попроси помощи у Артемиды. Или это невозможно здесь?

— Не знаю, услышит или нет. Но у нее сейчас точно хватает своих проблем. Она нарушила важные Небесные Законы. Теперь мне следует переживать за нее и Афину, — ответил я и вышел на тонкий план, одновременно подумав, что вечные вмешиваются ради людей в ущерб себе очень редко, можно даже сказать никогда. Артемида вмешалась. И Афина — она удивила меня особо. Я, конечно, виноват перед ней. Виноват, что ни разу за все это время не вспомнил о ней так, как это должно. Ведь боги живут людским вниманием, и людской молитвой — этим мы даем им силу.

Отстранившись полностью от мыслей, я оказался в безмолвии. И ждал, долго ждал, что подскажет мне интуиция. Она молчала. Предостережения против плаванья морем я так и не услышал. И на том спасибо. Хотел было обратиться к Арти, но в самый последний момент передумал: если она услышит меня, то не откажет, но во что ей это обернется потом? Перун может просто лишить ее храмов на подвластных ему территориях. Это все равно, что лишить силы и высокого статуса.