— А такое. Папа же навстречу не пошел, говорит, мол, три дня вам на отдых хватит. Хотя получалось у нас даже не три два, а всего два. Сказал, что уже договорено с Трубецким, и ему неудобно отменять прежние договоренности. Вот я и пожаловалась Денису, а он даже возмутился, что раньше ему об этом не сказали, — Ольга продолжила неторопливо спускаться по лестнице. — Спросил, сколько дней нам надо? Я попросила пять. Денис сказал, передаст Трубецкому, что мы появимся на базе седьмого июня. Поэтому билеты на шестое. Ты рад?

— Да! Спасибо! Ты лучше всех! — я схватил ее, и последние ступеньки одолел с княгиней на руках. — У тебя какие планы на сегодня?

— До вечера никаких. Кроме обеда, который с тебя и в самом лучшем ресторане, — сказала она, когда я ее отпустил.

— Поехали со мной, навестим князя Мышкина, — предложил я. Ольга, разумеется, знала кем на самом деле является Мышкин.

— А потом? Потом, ты предложишь вместе навестить миссис Барнс, а потом Талию? — Ковалевская остановилась у двери, пропуская преподавателей по химии и биологии.

— Оль, зачем все переворачиваешь? Мышкин очень серьезно ранен. При чем с пока неясным итогом. После него на обед куда пожелаешь. А потом… — я обнял ее и прошептал, касаясь губами мочки ее уха: — Я тебя трахну прямо в «Гепарде» или поедем в гостиницу.

— Смотри не надорвись, Елецкий! — она рассмеялась. — У тебя сегодня вечер с твоей актрисой. Или ты уже забыл?

— Все помню, Оль. Ленской я обещал и обязательно пойду. Тем более ты сама меня к этому подтолкнула. Как я понял у тебя с ней какая-то странная договоренность, — я взял Ольгу под руку, и мы пошли через школьный двор.

— Не буду тебя мучить, Саш, так что со мной сегодня только обед. Хорошо, поехали к Мышкину. Подожди немного, — она повернулась у школьных ворот ко двору, школе, перевела взгляд на школьную площадку. — Знаешь, мне немногое грустно. Радость, конечно, тоже есть. Такие смешанные, сильные и сложные чувства. Ведь для нас всего этого… — Ковалевская обвела рукой весь школьный двор, — больше не будет. А мы сейчас куда-то торопимся, строим планы на день, на неделю, на годы вперед. Спешим куда-то и не слишком понимаем, что расстаемся с этим навсегда. Да, мы еще появимся здесь, чтобы получить дипломы. Может будем заглядывать сюда иногда, проходя мимо. Но настоящая финальная точка сегодня. И в классе все радостные, полные вдохновения, но ведь на самом же деле это грустно!

— Да, это грустно, — признал я, обняв ее сзади. Отстранившись от восприятия как Астерий, я дал больше места тому, прежнему Елецкому, частицы души которого были со мной. Через него я мог всецело пережить этот торжественный и на самом деле грустный момент.