— Елецкий! — Светлана почти никогда не называла меня по фамилии. Сейчас же она сначала разыграла возмущение, потом испуг и отползла в дальний угол дивана. — Нет! — она мотнула головой.

— Да! — с довольной улыбкой настоял я.

— Только крем возьми, — мигом сдалась она, и стало понятно, что ее страх лишь игра.

Я нащупал в ящике тюбик с рисунком розовых лилий. С этими штучками подполз к моей актрисе, полный желания продолжить наш чувственный спектакль.

— Иди ко мне, — намазав черный фаллос кремом, я привлек Свету к себе. — Расслабься.

— Только медленно, Саш, — шепнула она, прижавшись ко мне полной грудью и доверчиво выпятив попу. Ее губы с нежностью начали целовать мое тело.

Когда я нашел ее узенький вход и погрузил в него тонкий кончик дилдо, виконтесса мучительно застонала.

— Больно? — я поцеловал ее в губы.

— Немножко… — она расслабила ягодицы и с теплом ответила на мой поцелуй. — Просто подожди, сейчас привыкну.

Тихонько я начал водить в ней фаллосом, погружая его глубже.

— Так нравится? — я чувствовала с каким трепетом отзывается ее тело.

— Да… — признала она. — Очень… Не спеши. Потом возьмешь меня как захочешь.

— Сюда тебя хочу, — шепнул я, еще глубже погружая волшебный инструмент в ее анус. — Давно хочу. С тех пор как увидел твою аппетитную задницу.

— Чего же не брал? — она застонала от прикосновения моей свободной руки к ее мокрой ложбинке. — Выгнулась, часто задышав.

Я чувствовал через ее полную грудь, как часто, дико бьется сердце моей актрисы. Мои пальцы, нашли ее самую чувствительную точку — распухший мокрый бугорок.

— Сейчас кончу! — Ленская вцепилась в мою руку и укусила меня.

Я лег на спину и притянул Светлану к себе. Она села сверху. Под ее пронзительный вскрик мой окаменевший член вошел в ее свободное отверстие. Ленская взлетела на небеса почти сразу, задрожав на мне, забившись в экстазе и тоненько повизгивая.

Мы еще долго мучили ее диван, сотрясая воздух сладостными криками, и экспериментируя с ее волшебными штучками и моим воином, который не был обделен и побывал везде. Совсем обессилев, просто лежали, лаская друг друга. У меня совсем вылетело из головы, что Ленская должна была сказать мне что-то важное, открыть какую-то тайну. Только когда стрелки на старых часах, висевших возле зеркала, приблизились к половине двенадцатого, виконтесса встала и, направляясь к раковине, где можно помыться.

— Саш, я должна сказать тебе кое-что. Это нужно сделать до полуночи. Знаю, тебе это не понравится, — произнесла она из полутемного угла. — Очень, очень не понравится. Но я должна…