— Значит, сам Уэйн ждет… Не будем обманывать его ожиданий — герцог, все-таки, — пошутил я, глянув искоса на Ольгу — она оставалась серьезной, даже напряженной. Не думаю, что решение остаться в Москве ей было не по вкусу, тем более работать при том же профессоре Белкине, у которого она собиралась прежде учиться. Скорее всего причина крылась в чем-то другом.

— Значит, не пугает, что вас там ждут, — Денис Филофеевич удовлетворенно кивнул. — Может чай, как прошлый раз? — предложил он, не спеша перейти к деталям второго вопроса.

— Спасибо, Денис Филофеевич, мы недавно от стола — запоздалый обед в «Стреле Ветра», — сказал я, мигом подумав о третьем вопросе, котором цесаревич даже не подозревал. А именно о моей вольности с журналистами и освещении событий, которые не следовало вот так прямо выносить в прессу. Но это я решил оставить в качестве не очень вкусного десерта.

— Тогда скажу из того, что уже прояснилось от наших людей. Известно, что граф Бекер сделал аж две очень хороших копии ключа… — цесаревич заглянул в записи, — Ключа Кайрен Туам. Оригинал передан герцогу Уэйну, но это не точно. Далее, все реликвии, связанные с тайником древних ариев по приказу герцога перевезены в неизвестное пока для нас место. Все это делается в строжайшем секрете. Разумеется, в окружении Уэйна есть наш человек, но он пока не может получить эту информацию. Есть только слух, будто все эти реликвии спрятали в подвалах замка Торнбери, но это скорее всего уловка, чтобы пустить нас по ложному следу. И возможно там, в замке, устроена ловушка. Я очень надеюсь, что в ближайшие дни этот вопрос прояснится, но может выйти так, что нам не удастся выяснить, где на самом деле находятся реликвии, необходимые для доступа к знаниям древних. Если так случится, то у нас есть большой риск проиграть британцам ключевую партию в этой важнейшей игре. Вы, Александр Петрович, как-то разговорили в свое время князя Козельского. Может можно было бы использовать этот метод для выяснения, где на самом деле находится этот Ключ Кайрен Туам?

— Нет такой проблемы. Для этого мне лишь нужен человек, который достоверно это знает, будто то сам герцог Уэйн, — заверил я.

— Какая вы опасная личность! При всем этом я вынужден держать вас к себе поближе, — рассмеялся цесаревич. — Однако беда: у нас в России нет такого, человека, из которого вы могли бы вытянуть эту информацию. А если таковой есть, то мы пока о нем не знаем.

— Значит, компас судьбы снова указывает на земли Коварного Альбиона. Будем искать такого человека там, — шутя лишь наполовину, сказал я. — Денис Филофеевич, как я уже говорил, Глория собирается задействовать меня в похожей миссии. Ей, видите ли, подавай таблички Святой Истории Панди — это тексты, пересказывающие то, что записано в Свидетельствах Лагура Бархума, — напомнил я, хотя цесаревич должен был об этом помнить. — Эти таблички, — продолжил я, — пересказывают историю не точно, но за то они созданы в гораздо более позднюю эпоху, и с их переводом у бритишей дела могут пойти намного проще, чем с переводом пластин, которые агенты Уэйна утянули вместе с Майклом Милтоном. Вот я все думаю, как бы объединить эти две миссии. Было бы разумно признать Глорию союзником, заключить с ней какое-то взаимоприемлемое соглашение.