Я едва не выматерился прямо под водой. Пустил несколько пузырей и грубо толкнул ее к едва приоткрытой двери. Когда мы поднялись на поверхность, и я сделал два жадных вдоха, вот тогда я смог дать волю словам:

— Ты издеваешься⁈ Я же сказал, никакой самодеятельности! Не надо мне такой помощи! И такой заботы не надо! Твое дело сидеть и ждать, когда я вынырну! — увы, бывают редкие случаи, когда даже Ковалевская может разочаровать или вовсе разозлить.

— А ты совсем свихнулся⁈ Знаешь, сколько тебя не было? Пять минут! — фыркнув и поднимая фонтаны брызг закричала она в ответ. — Пять, Елецкий! Знаешь, как ты меня напугал⁈

— Я — маг, черт возьми! У меня другие обменные процессы! Если надо, могу быть под водой и десять минут! Твое дело — женское: сидеть и ждать! Ждать там, где я сказал! — сердито, но уже тише сказал я.

— Не надо мной командовать и тем более на меня орать! — резкими гребками она направилась к берегу. — А то знаешь, Елецкий!..

— Что «знаешь»⁈ — я нагнал ее почти у самой кромки воды и подмял под себя. Ее голое тело и этот маленький, но громкий скандал меня всерьез завел: — Трахну тебя, сучку! — прорычал я, прижал ее к камням.

— Елецкий, блядь! Пусти! — она попыталась вывернуться и выкрикнула уже в отчаянье: — Немедленно пусти!

Я развел ее ноги. Мой разъяренный член мигом нашел вход в ее тесную пещерку. Вонзил его, сначала немного, под возмущенный вскрик Ольги Борисовны. Потом вошел дальше, смело и сразу глубоко. После нескольких толчков княгиня сдалась, обмякла, как обычная поверженная самка, приподняла бедра, впуская меня глубже. Начала сладко попискивать от моих решительных ударов. Быстро вошла в этот прелестный азарт, принимая меня и двигаясь энергично навстречу.

И взорвалась моя невеста, конечно, первая — это у нас почти закон. Задрожала подо мной, задергалась так, что меня начало подбрасывать.

— Козел еще, — сообщила она мне, прижавшись ком мне и с жаром целуя в губы. — В меня нельзя было кончать! Забыл, что ли?

— Женюсь, если что, — я рассмеялся. Да, нельзя — она говорила еще в пещере, что не пьет таблетки из-за их совершенного отсутствия. В нее, видите ли, нельзя. Я забыл.

Мы еще с минуту лежали в слабых волнах, едва облизывающих наши разомлевшие тела. Встали лишь потому, что нежится на камнях было как бы не слишком удобно.

— Блядь… — рассмеялся я — И где же твое сиятельство таких некрасивых слов нахваталось? — полюбопытствовал я, от души улыбаясь нашему прелестному скандалу.

— Там, Елецкий! Нечего меня так злить! Я из-за тебя колени подтесывала, — Ольга согнула ногу, оглядывая вполне заметные ссадины.