В этот момент Артур прохрипел что-то, кое-как повернул голову, и потрясенный гость увидел, что изо рта сценариста торчит еще один предмет: покрупнее, удивительным образом похожий на искусственный член. Помощник Голдберга, которого называли Марк, что-то мычал, лежа связанным на полу. Вот тогда до лохматого дошло, что все произошедшее здесь явно стряслось не по воле господина Голдберга и Марка. И очень возможно к этому имеет отношения та странная женщина, которой он так опрометчиво позволил оказаться за своей спиной.

Он резко повернулся, вскидывая остробой, но как-то так вышло, что оружие тут же вылетело из его руки. От сильного удара ногой в живот лохматый влетел в комнату и сложился пополам.

— Заходи, третьим будешь! — рассмеялась Элизабет. — Есть еще чем связать? — спросила она у актрисы.

— Ремешки в шифоньере, — ответила Светлана, — но они не прочные. Можно отрезать провод на светильнике.

— Ладно, в этот раз обойдемся без связывания, — великодушно решила баронесса. Одарив улыбкой Марка, таращившего на нее большие испуганные глаза, подошла к лохматому: — Так что ты собирался сделать со мной? — спросила она, направив на него «Стальную Правду».

— Извините, госпожа!.. Простите, блядь!.. Дурак… я! Набитый… дурак! — запричитал он, в перерывах между словами жадно хватая воздух — от удара ногой в живот его дыхание сбилось.

— Светлана, ударьте его табуреткой, — попросила Элизабет, отбросив ногой подальше остробой, валявшийся на полу.

— Как ударить? — актриса было шагнула к столику, возле которого стояло два старых, довольно тяжелых табурета, но в нерешительности остановилась.

— Сильно и по голове. Так, чтобы нам не потребовалось его связывать, — пояснила мисс Милтон.

Ленская нехотя подчинилась, поднесла табурет, приподняла ее, держа за ножки и опустила ее на голову нового гостя, но слишком слабо — удар даже не прервал его испуганный вопль.

— Сильнее, Свет! Если бить слабо, то придется делать это много раз. Представь, что это такой спектакль. Сыграй его хорошо, насколько можешь, — попросила баронесса и приблизила ствол остробоя ко лбу оравшего в страхе парня.

— Ты кого блядью назвал⁈ — воскликнула актриса, вспыхнув вдруг решительностью и с немалой силой опустила табурет на затылок лохматого — крик тут же оборвался.

— Отлично! Запомни себя в этот момент. Очень не хотелось бы, чтобы в твоей жизни была потребности снова обратиться к нему, но лучше быть готовой ко всякому. Идем отсюда, — мисс Мильтон направилась к выходу и, переступив порог, добавила. — Только лучше, если ты запрешь дверь.