— Ринат Азимович, не буду вас томить своим вопросом и злоупотреблять вашим временем. Перейду к делу. Причем сразу огорошу вас его масштабом, — сказал я, поглядывая на мерцавший справа огромный экран коммуникатора. — Мне нужны статьи на первой полосе самых тиражных газет. И журналов тоже. А также публикации в информационной сети в новостных блоках. И все это срочно.

— Прямо вот так везде да еще срочно? — взгляд Ахметова стал сосредоточенным.

— Прямо везде. И уже в завтрашнем выпуске. Завтра, потому что знаю, часть важных изданий по воскресеньям не выходит. До понедельника тянуть никак нельзя. Иначе говоря, мне нужен срочный информационный охват. При чем так, чтобы материал был мой или в согласованном со мной виде без всяких редакторских вольностей, — сказал я, поглядывая на Ахметова и видя, как мрачнеет его лицо.

— Понимаете ли, Александр Петрович… — он на миг повернул голову к вошедшей в кабинет Маше — она несла кофейник и чайник. — Это не так просто. Я бы сказал, практически невозможно. Если материал интересный, то его возьмут, но на первые полосы и без важных редакторских правок — так нельзя. У каждого издания свое виденье подачи материала, свои правила и, если угодно, своя информационная политика.

— Понимаю, — я кивнул. — Вот поэтому собираюсь решить вопрос не уговорами редакторов, а радикально и просто: купить место в этих изданиях. Если угодно, публикация на правах рекламы.

— Ваше Сиятельство! Вы представляете сколько это будет стоить⁈ — теперь лицо барона выражало крайнее изумление. — Это если во все самые тиражные издания, да еще в сеть!..

— Пока не слишком представляю, — я потянулся к чайнику, чтобы налить в Ольгину чашку. На самом деле, кое-какие представления я имел, потому как успел справиться о стоимости рекламы на первой полосе крупных изданий. — Надеюсь, вы мне поможете с этим представлением и соответствующими подсчетами?

— Какой примерный объем вашего материала? Простите, ваше сиятельство, — Ахметов глянул на Ковалевскую. — Позволите, закурю?

— Пожалуйста, ваше благородие. Табачный дым меня вовсе не смущает. Смущает лишь замысел Александра Петровича, — отозвалась моя невеста.

— Объем примерно такой, — я достал из внутреннего кармана два стандартных листа бумаги с моими набросками текста и пояснил: — Два таких листа исписанных с двух сторон мелким почерком.

— Ну такое измерение очень неверное. Ладно, примерно уже есть какое-то понимание. В таком случае воспользуюсь коммуникатором, посчитаю, свяжусь со своими… — Ахметов встал. — Заодно покурю.

— Говори, что ты задумал! Елецкий! — шепот Ольги Борисовны, щекотавший мое ухо, казался столь грозным, что я едва не рассмеялся.