— Ничего особенного, я же в зоомагазине работаю, — пожала плечами. — У меня шиншилла жила и хорёк альбинос.

— Куда дела? — спросил гость, возвращая внимание Локи.

— Шиншиллу отвезла домой младшей сестре, а хорёк не перенёс наркоз, когда его кастрировали.

Сергей вернул мне взгляд, и брови его поднялись домиком:

— Ты ещё и опасный человек! — засмеялся весело. — Может, тебя в кухне подождать? Или… Слушай, Яра, а ты уже обследовала посёлок? — Я помотала головой. — Тогда ресторан подождёт. Пойдём, я всё тебе покажу и расскажу…

…Внимание парня к мелочам и ненавязчивая забота меня покорили. Всё у него получалось как-то вовремя и уместно, будто он считывал в эфире мои намерения наперёд, даже те, о которых я сама не подозревала. Заскочила на бордюр — тут же получила ладонь в поддержку, и показалось, Серей даже не заметил, как протянул её. Упал взгляд на павильон — открыл мне дверь и мороженое купил, даже не спрашивая какое, и ведь угадал. И пирожное тоже. И бутылку минералки. Мы потом сидели на лавке на высоком берегу Москвы реки — оказалось, она через три дома от моего! — и ели сладкое, а после, когда я потянулась к минералке, Сергей совершенно безотчетно открыл её и полил мне на руки. Будто мы знакомы сто лет, и это обычное явление — мыть руки после корзиночки с кремом и полоскать рот минералкой. Оказывается, именно для этого он её и купил.

С ним вдруг стало легко — гораздо проще общаться, чем в первый вечер нашего знакомства. Я с удивлением и даже недоверием узнала, что до Крылатских холмов от меня теперь совсем недалеко, но добираться не очень удобно — сначала доехать до метро, потом пересесть на маршрутку. Зато никаких пробок, и… пять минут на автобусе до дома Сергея. В это я вообще не поверила, и он открыл карту. Я таращилась на неё, наверное, минуты три, и уже понимала его брошенное в трубку «Это судьба!».

Но в судьбу я не верила. Нет никаких высших сил, которые бы рисовали маршруты каждому в отдельности и плели орнаменты, соединяя людей. Наш орнамент был странный: я пришла на кастинг за деньги, он выбрал меня, потому что вести в ресторан, например, толстую бабу с тремя детьми он явно не хотел. Но могли быть и другие девушки, та же Света. Между нами могла не вспыхнуть искра.

И вспыхнула она, когда Сергей сменил хардкор на нежность.

От воспоминания о том, как его твёрдый член скользил по моей мокрой плоти, эта самая плоть, будь она спокойна, намокла. Сергей вдруг сбился с мысли, сглотнул и замолчал. Эта пауза казалась густой и ароматной, как сам секс, но была короткой — пара ударов сердца.