— Что-то случилось с шоу? — взволновался наш оператор.
Да уж, шоу спозаранку получилось такое себе…
Я невольно оглянулся на подъезд. Была еще робкая надежда, что подвезу Яру и смогу хоть что-то ей объяснить. Хотя нет. Лучше пока просто помолчать. Но отвезти. Потому что если она не рванет на маршрутку, то это половина прощения, которого мы с братом не заслуживали. Если она поедет с кем-то из нас, это значит, что она подсознательно хочет услышать наши оправдания. Не сейчас, но может быть вечером. Мы оба приедем забрать ее с работы и покойно поговорим.
***
— У тебя у подъезда такие парни стоят. Красавчики! И, между прочим, близнецы!
Я едва не выронила из рук кружку с водой, которой собиралась запить пару таблеток — успокоительное и сердечное. Вместо кофе. Потому что горло будто сжалось в спазме и что-то гуще воды просочиться по нему вряд ли смогло бы. Я даже таблетки перемолола в пыль.
— Еще стоят? — спросила сдавленно и спрятала заплаканные глаза за кружкой.
— Яр… что случилось? — встревожилась Света. — Ты их знаешь, что ли?
Я кивнула только. Говорить совсем не хотелось, да и сил не было — выматывала горькая обида. Я никогда не думала, что чувства могут придавливать к полу, стискивать внутренности, кипятить их в крови и при этом сдавливать все выходы наружу. Я теперь понимала, что значит вариться в собственном соку. Я варилась. И ни о какой работе речи не шло. Я не чувствовала себя адекватной и дееспособной.
— Свет… — я подняла на подругу обреченный и виноватый взгляд, — отвезите меня на вокзал, пожалуйста.
Кажется, это прозвучало так, что у Светы даже вопросов не возникло, что так надо, так сейчас лучше всего. Так правильно.
Подруга только посмотрела на меня внимательно, обняла и взяла мой рюкзак, чтобы положить в него питона:
— Пока в магазине поживет, — сказала просто.
— Спасибо, — прошептала я.
Мне на самом деле некуда будет дома у мамы его деть. И сюда все равно вернуться придется — забрать вещи. Что не останусь в Москве, я уже твердо решила.
Дубль двадцать первый. Конец связи
Савелий
В груди пекло, в пупке сворачивалось узлом от беспокойства. Мы с братом решили не трогать Яру до вечера. Она рассказывала о проблемах с поставщиками из-за санкций, переоборудовании магазина под современный формат самообслуживания и прочую текучку. Мы с братом надеялись, что за заботами обида на нас поутихнет и вечером Яра сможет нас выслушать спокойно.
У нас тоже хватало дел. Я зарылся в кабинете в бумаги, Сергей мотался по моим поручениям и где-то еще. Но все эти заботы вытаскивать на первый план приходилось осознано и требовало усилий, потому что работа норовила уйти на фон и уступить главенство мыслям о Яре. Не вовремя.