А я…
Теперь я поскреб затылок. Я готов был отвечать за себя вот прямо сейчас, был уверен в себе, но что будет через пять лет? Савелий действительно более серьезный, надежный, слов на ветер не бросает, все продумывает и просчитывает. А я… вертихвост и флюгер по жизни.
Был. Та же Лизка мне была не так сильно нужна, как брату. И вообще я хотел разорвать эту связь между нами. Ну реально иногда достает! Чувствуешь себя придатком к младшему. Я ведь сознательно глушил все это в себе, старался не замечать, не реагировать. Только чувство было, что мы на самом деле сообщающиеся сосуды: что у меня убыло, то у Савелия прибыло, но я все равно оставался экспатом и глушило меня уже не своими, а его эмоциями. Лучше уж свои. Потому я перестал бодаться сам с собой. Жесть, конечно, так жить, как мы.
— Сав, нашей связью с тобой клянусь, что я буду хорошим мужем Ярославе. И тебе братом. Я хочу этого.
Сказал серьезно. И в этот момент почувствовал, что брат мне поверил. Мы спонтанно шагнули друг к другу и обнялись.
— Я верю тебе. Да и никуда ты не денешься, — хмыкнул и хлопнул меня по плечу. — Если ты подрастеряешь решительность, я тебе восполню её под завязку.
Да уж… Вот так мы устроены…
Дубль шестнадцатый. Ролевые игры
— Ты помнишь, с чего все началось?
Сережа мешал мне работать. Сидел напротив меня за моим рабочим столом, подперев кулаком щеку, и светил ясными глазами. Я не переставала удивляться, какие они у него изменчивые: то тёмно-сизые с голубыми лучиками — тогда он становился игривым хищником, то голубые лучики расширялись — и парень становился ласковым, как кот.
— С ванны с шампанским, — улыбнулась я, оторвавшись от нового прайса поставщика.
Цены на товары поднялись как-то слишком сильно, я даже без бухгалтерского образования понимала, что обороты нашего магазина не обеспечат прибыли, и сидела выуживала хоть что-то по акции, чем можно затарить магазин, в ожидании, пока приедет его владелица — мать Светы.
— Прости, Сереж, наверное, в ЗАГС сегодня не получится, — с досадой хлопнула толстой пачкой бумага по столу.
— Яр-ра, поверь — я от тебя никуда не денусь, — так уверенно сказал, что…
Впрочем, я почему-то сама была уверена, что официальная роспись просто формальность, между нами все так крепко, что просто даже мысль о том, что мы расстанемся или поссоримся, казалась смехотворной. Не понимала, откуда такая твердая уверенность у меня, но она так нравилась. Это та самая почва под ногами, по которой идти не страшно, от которой можно оттолкнуться и взлететь, которая не провалится, не исчезнет да и просто не даст поскользнуться! Волшебное ощущение!