От счастья хотелось плакать. От его взгляда некуда было деваться, Сергей смотрел так, будто читал мои мысли и чуть улыбался, словно сдерживал главные эмоции в ожидании ответа, который уже знал.

— И я люблю тебя, — не заставила его ждать.

И его улыбка расцвела ямочкой на щеке и тихим счастливым смехом.

— Давай занесём цветы? — предложил он, поднимая с пола отставленный горшочек.

— Куда я их столько?

— Тут всего девятьсот девяносто девять, — улыбнулся, — а тысячная вот, — вручил мне орхидею.

— Мне показалось, миллион, как в песне…

Несколько минут нам потребовалось, чтобы перенести стеклянные ведёрки с серебристыми ручками на балкон. Несколько букетов обычных соцветий я поставила в кухне, а у себя в комнате едва смогла разместить миниатюрные цветы — мне всегда очень нравились именно мелкие розы.

— У тебя есть рубашка в клеточку? — вдруг спросил Сергей.

— Это есть у каждой уважающей себя девушки, — ответила, доставая из комода нужную вещь.

— Надевай с джинсами, бери питона и поехали.

— Но разве…

Я прикусила язык. Не хотелось никуда уходить, хотелось стоять, сидеть, лежать в его объятиях. Пока расставляла букеты, глупо улыбалась, мечтая о той ночи, какую мы проведём после наших признаний друг другу. А тут — одевайся и помчали. Интересно, куда, и зачем там нужен Локи?

***

Сергей не переставал удивлять. На этот раз мы мчались на большом мотоцикле в центр города. Питона пришлось спрятать в рюкзак — переноску держать в руке не лучшая затея. Прильнула к парню, насколько позволял шлем, и обнимала крепко, наслаждаясь его близостью и скоростью. Рекламные огни сливались в огненные и синие реки, вспыхивали и рассыпались искрами, и казалось, что я сплю и вижу прекрасный сон. Так бы и каталась всю ночь… всю жизнь, лишь бы рядом с ним.

Но поездка завершилась. Вздохнув, я слезла с сиденья и с удивлением уставилась на кафе, оформленное в стиле дикого запада. Бар «Гадкий койот» в самом центре Москвы с настоящими batwing doors[1] и охраной в униформе шерифов. А вся немаленькая парковка забита квадроциклами, байками, кое-где видно было и машины с открытым верхом.

— Ничего себе… — только и смогла я вымолвить.

В этом баре явно собирается крутая тусовка, золотая молодёжь. Впрочем, и мой парень принадлежит к ней.

Я не задумывалась об этом раньше, разве что слегка удивлялась знакомствам друга и его разносторонними знаниями, но больше меня все-таки занимала непонятная, но всё же ощутимая смена его… поведения? Не могла подобрать точное слово, но Сергей менялся. Я вывела для себя закономерность: когда он казался старше, чем обычно, то избегал секса или всё заканчивалось моим удовлетворением; а озорной, как мальчишка, он занимался сексом яростно и так страстно, что казалось, вместо крови в нем течет огонь.