Телефон высветил полученное сообщение Ватсапе. Я открыла его, стараясь не замечать сообщения от контакта под именем Сергей и другого — под именем Продюсерский центр «Чертополох».

На фото на фоне открытой двери в торговый зал магазина стояли два брата, один держал букет из черных и голубых орхидей. Невероятно красивый! Близнецы выглядели растерянными и расстроенными.

— …Заценила? — услышала голос подруги и включила громкую связь, разглядывая лица братьев и ища различия.

— Заценила.

— Я погуглила, сколько стоит этот букетик. На крутую тачку бы хватило. Яр, они тебя дорого ценят. Просто о-о-очень дорого. Ты понимаешь?

— Если бы ценила… — я сглотнула перед признанием, — не менялись бы в моей постели втемную. Ты понимаешь? — я расплакалась. — Они оба назывались одним именем и спали со мной.

Света помолчала, попыхтела на фоне, потом сказала:

— Я что-то такое и подумала… Яр, ты не злись, но я когда так подумала, Веника всю ночь пытала, замечал ли он раньше за братьями такие подвиги. Он сказал, что Чертополохи порядочные парни, ни звуком, ни взглядом ничего лишнего себе не позволяют, хотя девок вокруг них увивается — сама догадываешься. Богатые, красивые, стильные, знаменитые… Охотниц полно, а они с букетом стоимостью как двушка в Рублево, к тебе приехали после всего. И заявление вы уже подали. Ну?

— Что ну, Свет? Ты бы на моем месте что делала?

Ох, зря я это спросила… Знала же ответ. Он и прозвучал:

— Расслабилась и получала любовь и удовольствие. Вышла замуж за одного, а получила двоих. Вдвойне любимая. Я могу такое только в эротических фантазиях представлять, а ты под бой Курантов в Новый год загадывала всего получить в два раза больше. И сама сбежала. Хлопнуть дверью можно в любой момент, а ты даже шанса себе попробовать не дала.

— Свет, но можно же было…

— Можно было, — перебила она меня. — Но тогда и было бы все по-другому. А теперь уж как есть. Вот скажи, ты Серегу любишь?

— Я… — вспомнила свои чувства и не стала отпираться. — Да.

— А Савелия?

— Я даже не знала, что это он.

— Они прям такие одинаковые? — недоверчиво спросила Света. — Вот ни родинки нигде не в том месте, ни шрамика, ни пятнышка? — допытывалась.

Члены у них разные. Это я точно могла сказать. Тот, который был в моей постели последним, более крупный и ребристый от толстых вен. Мне нравилось его облизывать, потому что парень при этом источал такие эмоции, что я возбуждалась не на шутку. А потом он так любил меня, что я неизменно плакала от эмоций. Каждый оргазм как всплеск какой-то абсолютной первородной любви.

А второй… Сережа… Он как пещерный человек — ласков и груб одновременно, резок, порывист во всем. Взвалить на плечо, унести в свое логово, бросить на шкуру мамонта, развести ноги и присвоить с рычанием — это о нем. Так и было в первую нашу ночь в его доме, когда он сказал: «Ну держись, Яр-ра…»