Град снарядов застучал по нашему бараку, образуя новые незапланированные отверстия. Рядом прямым попаданием разорвало несчастливую Мику. Посыплись осколки и камни, все заволокло пылью. Вот это силища!!!

С нашей стороны полетели мины, заработал пулемет Буча на крыше. Бахнула винтовка Овцы. Я тоже прицелился и выпустил очередь. Шагоход шагал дальше, как ни в чем ни бывало. Хотя, близко разорвавшаяся мина, заставила его чуть притормозить.

— Фант, целься лучше! Родина в опасности!

Фант прицелился. Две мины легли практически вплотную. Мех на секунду замер, но двинулся дальше, опять направив на нас свое оружие.

— Всем лечь!!!

Эта очередь смахнула наш второй пулеметный расчет с крыши и обрушила эту самую крышу нам на голову. Мне прилетело сверху чем-то тяжелым. Что-то хрустнуло. Клоун протянул руку, помогая встать. По-ходу несколько ребер поломано. Что-то неразборчивое завывало в эфире…

— Выбираемся наружу! Нас тут похоронят! Овца!

— Овца все!

Да, это я погорячился, приказав из винтовки по этой Дуре стрелять. А девочка и стреляла. Как я там сказал: «У всех есть слабые места?» Вот я дятел!

На выходе мы столкнулись с Дрыщом и Гленом, которые притащили ракетницы. Я, опираясь на Клоуна, махнул рукой.

— Попытайтесь отстрелить ему руку! Броня на торсе сильно толстая для наших боеприпасов!

Они кивнули и молча выдвинулись в сторону противника. Краем сознания я отметил, что даже этих двух неблагонадежных мне удалось воспитать. Мы побежали в сторону нашей «батареи». Сзади бухнули разрывы, застучало орудие. Красная точка и две зеленых моргнули практически одновременно, вот только зеленые погасли окончательно.

— Фант, что у тебя? — мы добрались до позиций.

— Да все это бестолку!

— Вижу! Прекращай стрельбу, есть идея! Весь боеприпас в кучу вон к тому проходу на край воронки! У него сенсоры сбиты, я видел — я вообще не пойму, как он ориентируется! И за каким хреном, он за нами гоняется! Но, раз так, пусть гоняется по нашим правилам! И у кого гранаты остались, тоже кидайте прям в ящики с минами!!!

Отойдя на нужную позицию, я устроился за камнем. Сплюнул кровь и посмотрел на приближающего монстра. Ракеты наших смертников руку не отбили, но повредили — сейчас она безвольно свисала вдоль корпуса, телепаясь в такт движению. Заработали встроенные в грудь пулеметы. Визгливый шум в эфире нарастал. Я попытался поменять волну. И, оторопел.

Я свободен от любви

От вражды и от молвы

От предсказанной судьбы

И от земных оков, от зла и от добра

В моей душе нет больше места для тебя

Я свободен, словно птица в небесах!