Вместо Люция, который ехал рядом, мне ответила Сильфа:

– Стала умнее и злее, я бы сказала.

– Злее? – Если что-то и могло меня удивить, то дэва только что это произнесла.

– Я сотню раз предлагала ей остаться в Западных ветрах. Но ты бы видела, как она приходила в ярость, стоило лишь упомянуть. – На губах девушки появилась кривая улыбка. Глаза блестели. – Однажды кинула в меня бокал.

– Её можно понять. Если бы мне повторяли одно и то же на протяжении пары десятков лет, думаю, что я и вовсе перестал бы тебе писать, – заметил довольно мягко Люций.

Сильфа косо взглянула на него.

– Тебе некому было предлагать. Кхм… По крайней мере, ответить бы тебе не могли. Каково разговаривать со спящим? Можно сказать всё что угодно, а молчание принять за согласие. – Её слова звучали остро.

Моран сощурился.

– Зато в меня хотя бы стаканы не швыряли, – обронил он.

– Ну всё ещё впереди.

– Я не бью посуду, – напомнила, что всё ещё здесь. – Швырять в кого-то утварь – это неуважение по отношению к тем, кто её создал.

Сильфа расхохоталась.

– Видишь, ты недостоин даже того, чтобы в тебя бокал кинули.

Я лишь покачала головой.

– Ты ничего не понимаешь, Сильфа. – Люций улыбнулся. – Заставлять другого поступить так, как удобно лишь тебе, – путь в тупик. Понимание чужих желаний и принятие кого-то целиком и без остатка – вот что главное. Тогда настанет момент, и тот, кто тебя покинул, сам вернётся, несмотря ни на что. – Голос его звучал глубоко и бархатисто, а мне стало жарко. Я крепче сжала поводья лошади.

– Кто бы мог подумать, что Проклятый Чёрный Змей такой наивный. Люди услышат – разочаруются, – продолжала Сильфа. Её совершенно не заботило, что слова могут обидеть. Дэва вела себя ещё нахальней, чем в юности. Но её манера казалась естественной, присущей только ей, и именно поэтому, возможно, не оскорбляла главу Северного ордена.

Люций негромко фыркнул, криво улыбнувшись.

– Если бы я переживал о людском разочаровании…

– То что?

Моран скосил задумчивый взгляд на дэву.

Я же, слегка ударив ногой бок лошади, заставила ту пойти быстрее. То, о чём они болтали столь легко, вызывало во мне ярость и негодование.

– Ничего, – вдруг отозвался Люций лёгким тоном. Сказал, лишь бы что-то ответить. – Завтра на пути будет приграничный город, заедем туда.

– Ты про Корриум? – вмешалась Флёр.

– Да. Нам необходимо отдохнуть, пополнить запасы и помыться, – подтвердил Люций, возможно сообщая не всё. Это было понятно по его виду – хитрому блеску в глазах, улыбке и тону голоса.

Минул ещё час пути, но деревья по-прежнему продолжали жаться друг к другу. Свет солнца, скользящий по багровым, похожим на кленовые, листьям обращался зловещими тенями у корней. Когда наступит ночь, нам предстоит быть осторожными, ведь тогда твари, если кто-то из них прятался в недрах леса, могли выйти на охоту, ведомые своими инстинктами.