– Почему ты сказал слово «кажется»? Когда упомянул про шрам? – спросила отвлечённо, прислушиваясь к своему дару и сразу предполагая: – Видимо, он находится в каком-то неудобном месте?
– А-а-а, да. На правой ягодице.
– Что? – Моя бровь подпрыгнула вверх.
– Ну да, она укусила меня за задницу. – Люций развёл руками, делая следом новый глоток из бурдюка. – Это стало практически нашей семейной байкой.
Я несколько раз моргнула, пытаясь осмыслить информацию. Люций же вновь улыбнулся, давая понять, что он только и ждал моего вопроса и теперь наслаждался замешательством. Может, Люций даже пошутил про укус. Но я не стала вновь идти у него на поводу.
Хмуро разглядывая теневого, проходясь взором по изящной линии шеи, смотря, как серебристые волосы ложатся ему на скулы, я предостерегла:
– Ты бы всё же перестал распивать вино в стенах Академии Снов. – Почти все сферы с соком глимы в трофейной светили слабо, за исключением той, которая находилась за моей спиной, отчего тень моей фигуры ложилась тёмным покрывалом на до сих пор сидящего на полу Люция.
– Сара Сорель, ты даже не представляешь, как я рад видеть, что ты переживаешь за меня.
– Я рада, что ты рад, – холодно парировала я, и в этот миг теневой див что-то заподозрил, замирая с поднесённым ко рту бурдюком, но было уже поздно. Одиночество больше не являлось нашей прерогативой. В помещение вошёл наставник, сжимая под мышкой книгу.
– Что здесь происходит? – совершенно безмятежным, но тем не менее таящим в себе власть голосом спросил Цецилий.
Сощурившись, не испытывая мук совести и сомнений, я произнесла абсолютную правду:
– Наставник, Люций распивает вино, нарушая правила.
Лицо Морана стало непередаваемым, отчего мне стало гораздо сложнее сохранить непредвзятый вид. Кажется, в этот миг я впервые отплатила Люцию его же монетой, и это было приятно и… даже забавно.
XI Морское путешествие Он просит меня убить его, даже зная, что это не в моих силах. Я думаю, он просто в отчаянии. Из письма Миккеля Вечного огня На пути к Акраксу Айвен Ларак
Он выжил. Выжил, а теперь вновь находился на грани гибели во время плавания. По крайней мере, так заявил Самаэль, когда Айвен в последний раз с ним разговаривала. Но даже сейчас теневой див, похоже, продолжал бормотать себе под нос про то, что он готовится отправиться на тот свет. При этом див по-прежнему прижимал к себе заветный мешок с напитком, которого стало значительно меньше.
Айвен казалось, она сходит с ума, каждый раз видя Самаэля пьющим вино, а после – наклонившимся над фальшбортом и мучающимся от непрекращающейся морской болезни.