– Самолюбие?

– Дорогая, у тебя на лбу написано, что ты потом будешь показывать его случайным и неслучайным гостям, хвалясь, что его нарисовал сам будущий глава ордена теневых. – Продолжая говорить, Люций сложил лист пополам и убрал внутрь сумки на плече. – Могу даже представить, что, когда я стану главой, ты заключишь портрет в раму и повесишь где-нибудь на видном месте в своей обители.

– Вау! – Она похлопала, уважительно поджимая нижнюю губу. – А я ведь так и думала сделать. Ты прям увидел меня насквозь. Похвально.

Люций вновь усмехнулся.

– Ты пытаешься подловить не того даэва.

– Почему же не того? Считаешь себя особенным, наследник Северного ордена?

– Да не особо. – Люций пожал плечами. – Но я бы сделал то же самое, будь на твоём месте.

Сильфа несколько секунд смотрела на него, а потом, запрокинув голову, расхохоталась.

– Эх, нравишься ты мне, Моран.

Теперь уже Люций изогнул бровь.

– Забавно, я редко кому нравлюсь из светлых.

– Правда так думаешь?

– Отчасти. – Теневой див широко улыбнулся, обнажая ряд белоснежных зубов и ямочки на щеках.

Сильфа же отвела взгляд, глянув на впереди идущих даэвов:

– Но главное ведь – нравиться лишь одной? Правильно?

– Верно, – совершенно не таясь, ответил Моран. Сильфа Зефирос отличалась от многих светлых. Её наглость даже нравилась Люцию. И он точно знал, что она не плела интриги против теневых, предпочитая наблюдать со стороны за своим братом Оскаром и остальными.

– Мне кажется, у тебя получилось, – проговорила дэва, а после, склонившись, спросила: – Ты вина взял?

Люций посмотрел на неё с сомнением.

– Я похож на того, кто приторговывает вином?

– Нет. Но ты похож на того, у кого оно точно есть.

– В этом ты ошибаешься. После недавнего наказания из-за распития вина в стенах академии мою комнату тщательно обыскали.

– Да-да, помню, – протянула Сильфа. – Тебе сколько лет, чтобы так глупо попасться?

– Ну, всё бывает в первый раз. – Уголок губ Люция приподнялся. – Меня сдали. Это было неожиданно.

– Даже так, – задумчиво отозвалась Зефирос. – Мстить будешь?

Люций улыбнулся шире, в его глазах плясали искры.

– Я ещё размышляю над этим, – ответил Моран, смотря в спину Сорель. Дэва шла впереди, двигаясь в одном ритме всю дорогу. Её походка выглядела монотонной, изящной и вместе с тем непреклонной. Люций мог поклясться, что и думала она лишь о деле, просчитывая разные варианты. Годы шли, а Сара по-прежнему оставалась слишком серьёзной и фанатичной.

– А я не знала, что они знакомы, – вдруг заметила Сильфа, повернув голову куда-то в сторону.

Люций проследил за ней взглядом, увидев две самые неожиданные личности, которые могут идти рядом и вести беседу – Фредерик Сорель и Коэн. Последний выглядел недовольным. А вот сам Пшеница, несмотря на реакцию теневого, в лице совершенно не менялся. Необычным было ещё и то, что рядом не имелось никого из приближённых светлого, которые таскались за ним абсолютно повсюду.