– Вой появился совсем недавно, – с готовностью ответила работница, жестом призывая идти за собой по коридору, что вёл в глубину первого этажа. – И за это время так совпало, что никто из вашего народа к нам не заглядывал.

Ларак красноречиво взглянула на меня, а я покачала головой. Девушка повторяла чьи-то слова, без волнений, поступая так, как учили. И её исполнительности любой другой человек, заправляющий каким-либо делом, мог позавидовать. Тяжело отыскать такого ответственного и преданного помощника. Похоже, она сама не знала, лгала или нет.

Внезапно раздался пронзительный скрип – раздвижные двери резко распахнулись. Я вздрогнула, едва ли не лицом к лицу сталкиваясь с незнакомцем. В проёме, скрываясь во тьме, стоял некто, кто, видимо, был посетителем, как и мы. Позади него зал был погружён во мрак, который, вкупе с полутьмой коридора, не позволял рассмотреть в деталях его облик. Глаза неизвестного сверкнули жидким золотом, он наклонился, беря что-то с пола, и лишь по силуэту я поняла, что это был какой-то бутыль. Он громко захлопнул двери, от резкого движения которых меня обдало порывом воздуха.

– Извините, – тихо прошептала девушка, её голос позволял ориентироваться в полутьме. – Этот гость… Он у нас уже неделю отдыхает и обычно комнаты не покидает… – Она красноречиво замолчала, больше не зная, что сказать.

– Дерзкий, однако ж, – заметила Сильфа.

– Выглядел он слегка одурело, – едва слышно заметила Айвен. – Что может случиться в жизни, чтобы довести себя до такого?

Дэва покачала головой.

Работница же, не зная, что сказать, молчаливо повела нас дальше. За встречавшимися нам запертыми дверьми наверняка кто-то отдыхал.

«Возможно, за одной из них находится Моран», – промелькнула невольная мысль, заставившая меня на долю секунды растерянно остановиться, а после разозлиться на то, что вообще позволяю себе занимать головуэтим .

Про радужные дома я слышала много всякого – большинство из них были призваны развлекать посетителей, радуя хорошей едой, музыкой, разговорами и прекрасными лицами тех, кто пришёл тебе прислуживать. Но порой за солидные деньги в тех же заведениях можно было получить и услуги иного рода. О последнем шептались тихо, проходя мимо зданий, кидая на окна, обычно нередко закрытые занавесками, пытливые взгляды.

Что я здесь делаю? Разве это место для меня?

Но это были слишком запоздалые вопросы, которые следовало задавать раньше, а не когда перед нами распахнули двери зала Алой орхидеи. Это помещение оказалось немного меньше того, в которым мы спали наверху. Всё внутри, кроме самих стен и потолка, было красных оттенков. Бордовый ковёр под ногами, длинный стол в центре имел оттенок ближе к вишневому, только ворох подушек вдоль него отличался насыщенно алым цветом, полностью соответствуя названию комнаты. Красные занавески на окнах скрывали выход на небольшую террасу. Подойдя к ним, я отодвинула край ткани, видя темнеющие стволы деревьев в паре десятков метров впереди.