Крик стал громче, повторившись вновь, а после снова…

«…Четыре, пять, шесть…» – мысленно считала я. А в следующую секунду повернулась, уловив краем уха слабый шелест. Приложив палец ко рту, я призвала Люция к тишине. Теневой див шуметь не собирался и так, но после моего жеста стал двигаться ещё осторожнее и медленнее, пока не остановился рядом.

– Восемь раз, – прошептала я, когда повисла таинственная тишина. – Она прокричала восемь раз.

Стоило договорить, и крик вновь пронзил тёплую ночь.

– Это уже другая. – И, словно в подтверждение моих слов, первому вою стал вторить второй.

– Другая? – Теневой див ничего не понимал. Возможно, впервые Люций Моран выглядел настолько растерянным и сбитым с толку.

А я же сама не придала значения тому, как взяла его за руку, призывая следовать за мной. Люций молчал, словно воды в рот набрал. Неожиданно безукоризненно послушавшись, хотя в былое время все равно попытался бы вставить пару словечек. А я не могла отделаться от мысли, что когда-то точно так же вместе с отцом подбиралась к водной глади.

– Приглядись, среди камышей, – прошептала я, сама неотрывно следя за береговой линией. Когда же нашла, что искала, то разучилась на мгновение дышать. – Это птицы, Люций. Это они кричали. Их называют Выпями. Крайне подходящее название, верно? Видимо, раньше они здесь не гнездились, вот местные и перепугались. Я сама забыла о их существовании. Наставник наверняка сразу понял, в чём дело… Моран, на птиц смотри, а не на меня. Гляди, какие они красивые…

В этот момент птица, на которую я указывала, вновь прокричала – всё её тело от самого туловища вплоть до высокого горла сделало волну. Звук вышел крайне пронзительным и грубоватым. Люций встрепенулся, словно очнувшись, перевёл взгляд на камыши и поморщился, прикрывая свободной рукой ухо.

– Я бы не сказал, что они красивые… – едва слышно заметил он.

– Это что за монстры?! – свистящим шёпотом прозвучал голос Рафаиля, вдруг появившегося среди кустов. За его спиной обнаружились почти все, кто жил вместе с нами в радужном доме.

Крики резко прекратились – Руньян неуклюже задел куст, шорохом листвы и треском веток спугнув птиц. И в округе вновь воцарилась мёртвая тишина.

– Это всё время птицы орали? – ошалело проговорила Флёр с неверием и кислым выражением лица. – Мы охотились на птиц?

– По всей видимости, так, – с весельем отозвался Люций.

– Наставник наверняка всё это время так веселился, видя, как мы по лесу бегаем. – Рафаиль провёл пятернёй по волосам. – Неудивительно, что он ходил в таком приподнятом настроении.