Останавливаюсь посреди гостиной и поправляю чертову бабочку своего смокинга.
Не думай о ней .
Я знаю все ее расписание, буквально слежу за каждым ее шагом. В нейнет ничего, что могло бы вызвать подозрения. За исключением этой маски, что она ежедневно носит. Разум подсказывает,она просто не доверяет тебе достаточно, чтобы быть собой . А вот чутье…Что если она действительно каким-то образом сливает информацию своей сестре?
Несколько лет назад Доминика Эспасито едва не поставила раком Триаду своим алмазным бизнесом. Я бы не стал сбрасывать ее со счетов. Эта Жаклин Дебуа вполне может быть ее человеком.
Как я поступлю, если это окажется правдой?
Если моя собственная жена играетпротив меня?
Я верна тем, кто верен мне .
На лестнице раздается стук каблуков, и я мгновенно оборачиваюсь.
Чтоб меня.
Черный шелк струится по ее телу, падая к ногам. Платье без рукавов и спереди доходит до самого горла, однако сзади…черт возьми , ее шикарная спина почти полностью открыта.
Елена спускается по лестнице, держа в руках небольшую сумочку. Взгляд не отрывается от моего. И только сейчас до меня доходит, что эта плавность ее движений, осанка и изящный наклон головы результат танцев. Она буквально и балерина, и актриса в одном лице.
До этого момента я ни разу не придавал этому значения, но моя жена настоящее воплощение элегантности и скрытой сексуальности.
– Вау.
Она замирает на последней ступеньке, и я понимаю, что сказал это в слух.
– Спасибо. – слегка улыбается и подходит ближе. – Ты тоже безупречно выглядишь. Впрочем, как и всегда.
Ее глаза останавливаются на моей бабочке, и она тут же тянется к ней, чтобы поправить. В нос ударяет аромат ее цитрусового парфюма. Что-то легкое и не навязчивое. Две темные пряди идеальными волнами обрамляют ее лицо, остальная часть волос как и всегда убрана в строгую прическу.
Я не успеваю себя остановить, моя рука тянется к прядке, и я накручиваю ее на палец. Настоящий шелк. Мне никогда не было особого дела до женских волос, но в случае с Еленой…Почему мне кажется, будто даже тот факт, что она никогда их не распускает, имеет смысл? Почему я хочу, чтобы здесь, в нашем доме, онавсегда их распускала?
Что со мной происходит?
Елена застывает, ее взгляд снова находит мой, а губы приоткрываются, будто с них вот-вот сорвется вопрос. Я понимаю, что наклоняюсь к ней ближе, но тут ее сумочка падает.
Елена отшатывается вместе с тем, как я отпускаю ее и делаю шаг назад.
Какого хрена? У меня, что, пульс подскочил?
– Думаю, нам уже пора. – быстро произносит жена, подняв с пола свою сумочку.