Чтоб меня .
Медленно качаю головой, он хмурится, и я говорю:
– Ты смотрел записи камер. – это звучит почти как обвинение, однако Ломбарди не выглядит таким уж виноватым. Конечно, нет.
– Да, и я заметил, что кухня тебе совсем не подходит.
– Допустим. – скрещиваю руки на груди. – Но, прости, почему ты думаешь, что я захочу танцевать для тебя?
– Я могу уйти, если хочешь. – делает шаг в сторону выхода, но я тут же останавливаю его, схватив за рукав пиджака.
– Нет. – отнимаю руку и бросаю взгляд на пустую сцену, подсвеченную софитами. – Я не хочу делать это одна.
Яне люблю делать это одна.
Признание вырывается само по себе и буквально бьет меня под дых.
Танцевать балет в одиночестве все равно, что писать книги в стол или сжигать картины сразу после того, как их создал.
– У меня нет подходящей одежды и…
– За кулисами есть все, что тебе нужно. – кивает в сторону ступенек на сцену. – Администратор ждет тебя в гримерке. Она поможет одеться и выбрать музыку.
Коленки начинают дрожать, и я делаю глубокий вдох, как перед погружением под воду.
– Что ж, ладно. – киваю скорее себе, чем ему.
Предвкушение разливается по венам, и у меня не получается остановить улыбку, прежде чем та загорается на губах.
Сандро
Я уже знаю, что пожалею об этом. Знаю, что как только Елена выйдет на сцену, для меня не будет обратной дороги. Эта женщина не просто пробралась в мои мысли, она завладела каждой из них. И чем больше я говорю с ней, смотрю на нее, тем сложнее оторваться. Это как черная дыра. Как зыбучие пески. Как болото. Чем усердней пытаюсь выбраться, тем сильнее меня засасывает.
В Елене есть что-то, чему я не могу дать определение.
Только я решаю, что мне досталась самая богобоязненная и скучная жена в мире, как оказывается, что она в курсе того, что ее сестра босс.
Только думаю, что разгадал ее, понял, считал так, как считываю без проблем всех остальных, она говорит что-то, и я вновь возвращаюсь к изначальной точке.
Все это приводит меня к одному и тому же –
Я
ни черта
не
знаю
свою
жену.
Елена
Боль пронзает стопы и вгрызается в тело, но я приветствую ее, вращаясь по сцене снова и снова. Полупрозрачная черная ткань юбки развивается вокруг, и цвета мелькают перед глазами. Мрачная музыка проникает по кожу, отдаваясь эхом в груди. Я не представляю полный зал зрителей, но отчетливо чувствую один единственный взгляд на себе. Не знаю, что именно он видит и видит лименя ?
Искусство это красота рожденная чувствами, болью и страданиями. Балет часть этого, и именно поэтому мне так трудно его танцевать.Особенно перед кем-то. Даже танцуя голой у шеста, я никогда не обнажаюсь так, как в пуантах.