Твёрдо определившись, что куда подальше пошлёт академию рейджеров, Брэд с удовольствием заново установил себе все импланты, включая нейросеть. После этого он ощутил прежнюю силу, но пока ещё не фонтанировал маной жизни, поскольку для этого нужен реактор на антиматерии или хотя бы немного менее эффективный аналог. Он и забыл, насколько это приятно, быть сильным киборгом, а не жалким кожаным мешком.
На этом польза эльфов не иссякла. Их организмы послужили в качестве образцов для медицинских исследований. Теперь корабельному искину были известны все нюансы строения тел эльфов вплоть до каждой хромосомы.
Дальше началось исследование их биоэнергетики, и тут Брэда ожидало подтверждение того, чему его учили эльфы — у них там на самом деле восемь энергоузлов. Причём восьмой энергоузел выступает в роли этакого фильтра и фиксатора всей биоэнергетики. Он не даёт остальным экзотическим энергиям деградировать и заставляет их циркулировать по организму как у людей на самом пике развития в пограничном состоянии между ростом и старением. Людям сложно уловить этот миг, но они знают, что он есть. Человек растёт до двадцати пяти лет, затем начинает стареть. Если бы процесс старения не начинался, то люди жили бы вечно молодыми и погибали лишь в результате внешних факторов, но не от старости. Так происходит с эльфами, а всё благодаря наличию дополнительного энергоузла в биоэнергетике. Ещё их ДНК имела участки генома, которые даже без восьмого типа экзотической энергии позволят прожить очень долго.
Пока он проводил время в медотсеке, Лиана скучала. Чтобы не киснуть в каюте, она отправилась на прогулку. За несколько дней она преодолела страх перед стальными големами, осознала, что они для неё безопасны и даже иногда бывают полезными. Но её всё ещё угнетало отсутствие зелени.
Выйдя из каюты старпома — второй по роскошности и размерам после каюты капитана, в которой жил Брэд, она оторвала от костюма нитку, скомкала её и кинула на пол. Вскоре, как она и ожидала, открылась ниша в стене и оттуда выехал дроид-уборщик, который с жадностью всосал в себя нитку.
— Постойте, господин дроид-уборщик.
Пиликнув, робот застыл.
— Прошу вас, господин дроид-уборщик, если в этом месте есть хоть какие-то растения, проводите меня к ним! Молю вас. Обещаю, я накормлю вас отборнейшим мусором!
Пару раз пиликнув, дроид поехал в сторону штатной оранжереи, о наличии которой на каждом звездолёте подобного типа Брэд и не вспомнил. Он не был большим любителем космических оранжерей — они напоминали ему о Т’вале и навевали грустные мысли.