Воительница поднесла раскрытую ладонь к моему лицу. Похожий на хром материал неплохо отражал свет, и у меня получилось увидеть своё лицо. Рассмотреть черты в этом импровизированном зеркале было невозможно, но главную деталь я уловил сразу. Радужки моих глаз светились зелёным светом.

— Это ещё что? — недоумённо спросил я.

— Не испытывай моё терпение…

Меня вновь тряхнули.

— Мне нечего добавить, — несмотря на то, что я был многократно слабее, чем любой из этой группы, я попробовал вывернуться и, как ни странно, получилось.

— Я не причиню вреда, говорю правду, — я сделал несколько медленных шагов в сторону. — Ещё несколько часов назад я находился на корабле. После чего мне сказали, что я иной, и продали в долговые слуги.

— Иной? — удивилась воительница. — Если ты говоришь правду, то это легко проверить. Эйк, займись.

Тот, кого назвали Эйком, вернул клинок в ножны, подошёл и положил ладонь мне на лоб.

— Чем сильнее будешь сопротивляться, тем больнее будет.

Я кивнул, понимая, что меня собрались ментально прощупать. В следующую секунду в голову будто засадили раскаленный гвоздь.

— Не сопротивляйся! — прорычал Эйк. — Мозг расплавлю.

Несмотря на ужаснейшую боль, я постарался выровнять дыхание и хоть немного расслабиться. По вискам Эйка катились капли пота, лицо перекосило.

— Хватит, — сказала воительница. Она так и не представилась, так что приходилось догадываться о том, как к ней обращаться.

Боль из головы пропала. Эйк отступил на шаг, его ноги подогнулись, и он чуть не рухнул. Спасло только то, что его вовремя подхватил напарник.

— Ты что натворил? — В руке воина начала наливаться силой уже знакомая голубая стрела, что с лёгкостью разбила многотонный станок.

— Нет, не нужно, — подал голос Эйк. — Он действительно не сопротивлялся. Он сказал правду. Он иной. Большего сказать не могу, и так едва не помер.

— Иной в теле аристократа? — воительница потёрла подбородок.

— Похоже на то, — сказал Эйк.

— Интересно. Можешь называть меня леди Ариэлл из дома Невер, — воительница посмотрел на меня с вопросом в глазах.

— Шейд, — ответил я.

— Какова твоя стоимость? — спросила Ариэлл.

Я назвал цифру, которую требовала с меня компания для выкупа.

— Как обычно, — ухмыльнулся Эйк. — Долговых клеймят на максимальную сумму, чтобы никто и никогда не смог вырваться. Но, леди, неужели вам приглянулся этот иной?

В голосе телохранителя чувствовалась ревность.

— Он интересный, — ответила Ариэлл. — Даже ты не смог проломить его ментальную защиту. А это уже говорит о его необычности. Но я согласна, платить полный выкуп слишком дорого. Можно попробовать договориться с главой корпорации…