Желание разговаривать, и так не особо сильное после перенесённого кошмара, уменьшилось ещё сильнее.

— Пошёл вон отсюда, — сказал я.

— Что⁈ — удивился парень. — Ты понимаешь, что тебя ждёт?

— Понимаю и буду ждать, — сказал я.

— Что ж, ты сам выбрал, — на лице собеседника появилась злая ухмылка, после чего он развернулся и двинулся в сторону спуска на второй ярус.

К моему удивлению, я оставался полностью спокойным, если не считать злости. Словно мне и не угрожали смертью или как минимум переломом конечностей. Внутри крепло ощущение, что я способен справиться с подобными проблемами. И это интересно, ведь несмотря на заявления Зака, память ко мне так и не начала возвращаться. Я не помнил ничего из своей прошлой жизни: ни имени, ни страны, из которой я родом, ни того, есть ли у меня родители, братья, сёстры, жена или дети. Ничего. Всё что всплывало в памяти — это название планеты, с которой я родом — Земля. А также почему-то всплывало название Терра.

Проводив взглядом посетителя, пока тот не скрылся за поворотом, я закрыл дверь.

— Придётся наводить порядок, — сказал я, глядя на грязь вокруг меня. Помимо самой кровати в комнату поместился небольшой наполовину сгнивший стол без стула, небольшой кухонный гарнитур, крохотный холодильник. Только вот выглядело всё это так, будто кто-то долго и упорно бил по мебели кувалдой, специально доводя её до состояния металлолома.

Но начал я не с уборки, а с быстрого перекуса и тренировки. Вчера я несколько раз сумел увидеть себя в отражении и пришёл к неутешительным выводам. Назвать меня дрыщём — это почти комплимент. Я и так понимал, что с мышцами у меня не всё в порядке, но не до такой же степени. Руки и ноги выглядели так, будто меня не кормили несколько последних лет. Впалый живот, узкие плечи, я действительно походил на паренька лет пятнадцати.

Но я отчётливо ощущал, что это не так. Не знаю, сколько лет моему сознанию, но явно не пятнадцать. Тридцать пять? Сорок? Нет, я не чувствовал себя ни на тридцать пять, ни на сорок лет. Скорее, немного старше тридцати.

Что меня действительно удивило, так это то, что я хоть и с трудом, но сумел отжаться больше сотни раз, а сразу после этого сделал пятьдесят приседаний. По ощущениям, я мог сделать и больше, но предпочёл поберечь ноги. Док ничего не говорил о запрете физических нагрузок, но я решил, что пару дней лучше не давать полной нагрузки.

Затем взялся за упражнения на пресс и подтягивания. Только под конец этого подхода у меня на лбу появилась первая испарина. Я не останавливался. Чередовал упражнения, выжимал из себя всё что мог.