Возле каждой картины стоило задержаться хотя бы на несколько часов. Художник сумел вложить в свои произведения дополнительные смыслы. Но позволить себе долгого рассматривания я не мог. Встречи с Древним никогда не длились больше трёх часов. Вряд ли этот раз станет исключением.

Оказавшись внутри, я ещё сильнее почувствовал, что попал туда, куда следовало. Пока я не понимал, почему, но уверенность крепла с каждой секундой.

Древний водил меня между картинами, пояснял некоторые важные обстоятельства из истории империи. Заинтересовали меня два момента.

Первый рассказывал об обнаружении Шарда и о первых попытках его заселения. Оказалось, что Иань-ши не имели никакого отношения к созданию этого мира и сами не знали, как и почему он появился. Или кто его создал.

Картина показывала черноту космоса с мириадами звёзд. Корабль непривычной формы и прокол в пространстве, за которым виднелись зелёные луга.

— Обнаружение Осколка и его чудес стало одной из самых великих вех в нашей истории, — сказал Древний. — Здесь мы обрели настоящую силу и могущество. Научились повелевать эором и всем, что он даёт.

— Разве в вашей галактике не было эора изначально? — спросил я.

— Нет. Вернее не так. Эор был, и некоторые живые даже становились на путь его постижения. Но лишь после обнаружения Осколка мы смогли расширить его влияние на всю галактику.

— И как вы этого добились? — спросил я, понимая, что вряд ли получу ответ на этот вопрос.

Но вышло немного иначе.

— Я не могу ответить на этот вопрос, — сказал Древний. — Есть силы, стоящие намного выше моего вида. Они и являются настоящими хозяевами империи. Но даже я не знаю о них ничего. Никогда их не видел, как и любой из тех, с кем мне доводилось общаться. Они просто существуют и каким-то образом влияют на жизнь империи. Это общеизвестное знание.

В пение, что всё это время ласкало мой слух, на секунду вплелось нечто странное. Какой-то звук. Он выбивался из идеальной гармонии голоса. Я посмотрел на Древнего, но тот, похоже, ничего странного не заметил.

До дальней части огромного зала мы дошли спустя пару часов.

— А это что? — спросил я.

Передо мной лежала идеально ровная серебряная гладь.

Истинное зрение показывало, что с камнем или металлом эта конструкция не имела ничего общего. А ещё она уходила вглубь почти на сотню метров, образуя непроницаемый цилиндр.

Пока Древний размышлял, давать ли ответ, на помощь пришла Юри:

—Это живой металл Иань-ши.

Мне стоило немалых усилий оставить свои брови на месте. Живой металл обычно высчитывался в граммах, крайне редко в килограммах. Сейчас передо мной лежали тысячи и тысячи тонн безумно дорогой субстанции.