— Вот вы извращенцы, — покачала головой Ла Виста. — И ладно были бы в правильном нужном смысле, так нет хернёй всякой занимаетесь.

Бобби задумчиво смотрел на своего полудемона, и внезапно ухмыльнулся.

— Моя звать тебя Илай, — Бамс! — Ай!

На самом деле это был я. Моя рука среагировала быстрее, отвесив Бобе смачного леща.

— Нельзя ЭТО называть Илаем, — сказал я.

— Почему? — удивился Гоблин.

— Не знаю, — сказал я, — но точно нельзя.

Я обернулся на задумчивого Фрица для поддержки. Тот задумчиво почесал затылок.

— Согласен. Есть в этом что-то противоестественное. Ощущение, что назовём мы эту тушу Илаем и с нами что-то случится. Что-то очень плохое.

— Во! — я кивнул на Фрица. — Видишь? Фриц шарит. Лучше назовём его Тобиком. Тоби, ко мне, — свистнул я.

Ноль на массу.

Тут уже надулся Бобби:

— Тоби мене тоже не нравится, нехорошо это.

— Ой, всё, — закатил её глаза. — Называй его как хочешь, это твой питомец.

Бобби оживился, внимательно осмотрел с ног до головы.

— Я буду звать тебя Демон! Хорошее имя?

Я не выдержал и заржал.

— Хорошее, маленький кэп. Очень хорошее.

Ну и пошли мы дальше. Мы и Демон. Впереди нас ждала огромная пещера, которая освещалась тёмно-синим зловещим пламенем. На стенах висели всяческие скелеты, по каналам в каменном полу текла какая-то бурая вонючая жидкость, в воздухе порхали тени и летучие мыши. В общем, с первого взгляда было понятно, что мы в логове настоящего злодея.

Этот самый злодей сидел на троне из черепов и презрительно щурился, фыркая на нас, похоже, в приступе гнева или раздражения.

— Блядский Бингус! — в один голос сказали мы с Фрицем. — Ты-то тут откуда?

— Презренный изменчивый предатель! — высокопарно начал Бингус.

— А почему изменчивый? — уточнил я.

— Потому что ты изменяешь, это же очевидно, — сказал Бингус.

— Ну так предатель тоже изменяет. «Изменчивый предатель» — как-то странно звучит.

— Не перебивай! — взвизгнул кот, поднялся с трона и пошёл к нам, заложив руку за спину. — Ты мне всю жизнь сломал! Ты и твой дружок Бульдог.

— Он мне не друг, — возразил я. — И что-то я не помню, чтобы тебя жизнь ломал. Я вообще не помню кто ты. Вот имя откуда-то помню, а кто ты не помню.

— А вот это ты не помнишь? — яростно заорал лысый кот и сорвал с груди какой-то амулет, потрясая им у себя над головой.

Раздалось мелодичное дилиньканье.

— Похоже на два яйца, золотых или позолоченных, — прищурился Фриц. — Отсюда трудно разглядеть.

— Это мои, это мои яйца, залитые золотом, чтобы не пропали! — истерично заорал кот.

— Фу, — скривился я.

— Фу-у-у! — сказала Ла Виста.

И все остальные выразили примерно такое же мнение.