сделан из редкого металла, что водится лишь в недрах Пещеры Чар. Сама Пещера

хранит его обладателя от смерти.

Корнелия вспыхнула радостью и запрыгала, словно козочка:

— Маменька! Все хорошо! Ариана уничтожит Источник, Первые Маги сгинут

навечно, и сестра вернется в Розенгард. Она такая умная и знает все-все

заклинания темной магии.

Элия покачала головой и промолчала. Ей хотелось верить, что Ариана

справится. Но отчего-то на душе скребли острые когти тревоги, и будущее виделось

темным и мрачным.

С того дня осиротевшая семья Розенгард беспрестанно ждала свою Ариану.

Денно и нощно Корнелия молилась Небесной Волшебнице. Ее отец целыми днями

пропадал в лесу, в жаркой охоте пытался забыть свое горе. Элия погрузилась в

волшебные книги. Искала заклинание, что снимет с их рода тяжкую клятву и вернет

ей дочь. Мелькала череда тоскливых дней. Сенокос сменил Урожай, потом Студень,

наконец, пришло Возрождение с заливистыми соловьиными трелями, ароматом

яблоневых и персиковых деревьев и бойкими голосами Праздника невест, собравшихся

в Розенгарде ради помолвки Корнелии и Ринальда, славного рыцаря Розенгарда.

Накануне помолвки Корнелия пришла к матери. Со дня, когда исчезла Ариана,

Элия не выходила из Магической башни. Погруженная в древние пыльные фолианты,

она сидела в старом кресле черного дуба возле маленького стола и пыталась

отыскать путь к потерянной дочери. Волосы, уже совсем седые, спутанными прядями

свисали на поникшие плечи, тело иссохло, а лицо, самое красивое лицо в Долине

Роз, одрябло, взрылось морщинами. Горе высушило, состарило Элию Розенгардскую,

лишило ее магии и сил, отвернуло от мужа и дочери, продолжавших жить даже после

того, как не стало Арианы.

— Если хотите, маменька, я не пойду замуж. Ринальд согласен ждать, сколько

нужно. Он тоже любил Ариану, считал ее своей сестрой.

Корнелия, когда-то резвая и веселая хохотушка, полная жизни и огня, стала

вдумчивой и серьезной. Она похудела. Стройное тело с маленькой грудью, изящно

посаженная голова с длинными медными косами, что змеями вились вдоль узкой

спины, Корнелия была все так же красива, но из глаз исчезли искорки радости,

улыбчивые губы плотно сжались, скулы заострились. Взрослая и красивая Корнелия

все больше походила на мать, какой та была в цветущей молодости прежних лет.

Элия подняла на дочь красные от недосыпа глаза и покачала головой:

— Нет, дочь моя. Помолвка состоится, и ты станешь женой сэра Ринальда. И

продолжишь наш род.

— Маменька, — Корнелия порывисто склонилась, обхватила мать за худые

плечи, поцеловала в седые волосы. – Ариана еще жива. Звезда светится, когда я