своё тихое блуждание, как тени на дне реки. Она не пыталась их расшифровать. Не сейчас. Она просто стояла, чувствовала корабль, чувствовала плечо Кэйна рядом, чувствовала, как всё качается, как мир вокруг дышит, как путь снова начинается. Джунгли на материке ждали. Густые. Дикие. Полные шёпота и теней. Следующий осколок лежал где-то там, в глубине зелени, под корнями, в тишине, которую не нарушал ни ветер, ни дождь. А пять других нитей… они будут ждать. Или нет. Элайна пока не знала. Но она знала одно: она не побежит от них. Зик высунул язык, попробовал воздух, потом прошипел, не открывая глаз: — Если следующие нити ведут к болотам, я остаюсь тут. Элайна рассмеялась. Звук вышел лёгким, подхваченным ветром. Кэйн улыбнулся, положил руку ей на пояс, притянул чуть ближе. Ветер бил в лицо. Паруса пели. Корабль шёл вперёд. А за горизонтом, за пеленой тумана, уже мерещилась полоса материка. Путь продолжался. Приглашаю всех ко мне в паблик в МАХ, там я публикую короткие видео и все визуалы по книгам, так же читатели в паблике первыми узнают о скидках, акциях и купонах Ссылка на паблик в МАХ Глава 20. Портовая жара и толстая кожа Сходни стукнули о причал тяжело, гулко. Первым спустился Кейн, проверил доски под сапогами, принял поводья Ветки и чёрного жеребца, кивнул капитану. Расчёт за путь прошёл быстро: звон монет, сухой кивок, подпись в бортовом журнале. Никаких задержек. Море отпустило их без капризов, ветер держал попутный, течения шли прямыми лентами. Шхуна «Тихая Гавань» уже готовилась к разгрузке. Элайна сошла следом. Воздух ударил в лицо мгновенно. Густой. Влажный. Пропитанный запахом прелых листьев, пряностей, жареной рыбы, сушёных водорослей и сладковатого, тяжёлого нектара тропических цветов. Он лип к коже, забивал лёгкие, заставлял волосы мгновенно тяжелееть. Она не стала кутаться в шарф, закрывая нос. Просто сделала вдох, выдохнула, проверяя внутренний поток, очищая воздух перед собой. Магия текла ровно. Без дрожи в запястьях. Без жара под рёбрами. Без откатов. Стабильно. Как дыхание. Зик выполз из бокового кармана сумки, потянулся, высунул вилчатый синий язык, пробуя воздух на дым, соль и гниль. Гладкая чешуя переливалась серо-голубым металлизированным отблеском. — Тропический инкубатор, — прошипел он, не поднимая морды. — Влажность девяносто три процента. Температура тридцать два. В воздухе взвесь спор, пыльцы, испарений и, предположительно, аллергенов. Я требую сетчатый контейнер. И гарантию, что меня не будут использовать как живую губку для вытирания