достаточно. Глава 22. Дым, карта и пять дрейфующих линий Свет медленно проникал сквозь кроны. Утро в прибрежных джунглях не приходило резко — оно просачивалось между листьями тонкими золотистыми полосами, окрашивая влажный песок, гладкие речные камни и корни огромных деревьев в тёплые янтарные оттенки. Над водой ещё держался лёгкий туман, но солнце уже начинало пробивать его насквозь, заставляя поверхность реки мерцать жидким серебром. Воздух был прохладнее, чем днём. Свежий ветер тянул со стороны моря запах соли, мокрых водорослей и прогретого песка, а от костра поднимался густой дым с ароматом жарящейся рыбы и сухих трав, которые Кейн бросил в угли, чтобы отогнать насекомых. Элайна сидела на свёрнутом плаще у самого края лагеря, вытянув ноги к огню. Влажные после умывания волосы медленно сохли на плечах, а кожа всё ещё хранила приятную прохладу речной воды. После душных подземелий и липкой тяжести джунглей это утро казалось почти неправильным в своей спокойной ясности. Рядом тихо потрескивал костёр. Кейн сидел напротив, придерживая длинную палочку, на которой над углями жарилась выпотрошенная речная рыба. Кожа уже начала темнеть и пузыриться от жара, жир медленно стекал вниз, капая в огонь и заставляя угли тихо шипеть. Он время от времени проворачивал рыбу, следя, чтобы мясо прожаривалось равномерно, и от этого простого, сосредоточенного движения почему-то становилось особенно спокойно. Никакой спешки. Никакой погони. Только река, дым и короткий отдых между дорогами. Элайна достала из-за пояса замшевый мешочек и высыпала кристалл на ладонь. Голубоватый свет мягко лёг на пальцы и ткань плаща. Она закрыла глаза. Пять нитей. Теперь они ощущались постоянно — уже не резким зовом, а спокойным присутствием где-то на границе восприятия. Линии медленно дрейфовали, плавно меняли направление, словно двигались вместе с течениями мира, подстраиваясь под что-то далёкое и пока непонятное. Раньше кристалл указывал на неподвижные осколки. Теперь всё изменилось. Нити больше не тянули к конкретным точкам. Они смещались, замирали, снова двигались, будто искали собственный ритм. Элайна пока не понимала, что именно это означает, но тревоги в этом больше не было — только ощущение новой, ещё незнакомой закономерности. Она медленно убрала кристалл обратно в мешочек. — Если ты продолжишь смотреть на него с таким выражением лица, — раздался сонный голос Зика, — я начну подозревать, что у нас в группе появился ещё один объект поклонения. Элайна открыла глаза. Сцинк лежал на тёплом