сухом камне у костра, раскинув лапы с таким видом, будто лично пережил несколько военных кампаний подряд. — Ты выглядишь трагично, — заметила она. — Потому что я страдал, — немедленно ответил Зик. — И продолжаю страдать. Между прочим, моя чешуя до сих пор пахнет термитником. Я считаю это биологическим оскорблением. Кейн тихо хмыкнул, не поднимая взгляда от рыбы. — Живой же. — Это временное явление. Если мы ещё раз полезем под землю, я официально начну искать других спутников. Желательно тех, кто отдых понимает как «гостиница», а не «пещера с коллективным разумом насекомых». Он высунул язык, попробовал воздух и добавил уже мрачнее: — И я всё ещё уверен, что джунгли были созданы каким-то очень обиженным богом. — Ты говорил это про пустыню, — напомнила Элайна. — Потому что у природы в целом тяжёлый характер. Кейн наконец снял рыбу с огня и воткнул палочку в песок рядом с собой, чтобы мясо немного остыло. Потом поднялся, вытер руки о ткань штанов и подошёл к Элайне. — Волосы мокрые, — сказал он негромко. Она только успела поднять взгляд, как он опустился рядом на корточки и коротким движением убрал влажную прядь с её щеки за ухо. Пальцы скользнули вдоль линии шеи, тёплые после костра, и задержались на секунду дольше, чем было нужно. — Простынешь, ведьма. — После термитника меня уже сложно напугать сквозняком. Уголок его губ дрогнул. — Самоуверенно. — Говорит человек, который полез в сердце гигантского термитника с мачете. — У меня был план. — У тебя всегда «есть план». — Пока работает — жаловаться бессмысленно. Она тихо усмехнулась, а Кейн наклонился чуть ближе и коротко поцеловал её в висок — спокойно, почти привычно, словно это стало такой же естественной частью их дороги, как проверка ремней или костра по утрам. Зик издал очень страдальческий звук. — Прекрасно. Теперь вы ещё и романтичные с утра. Мне срочно нужна отдельная ветка эволюции. Кейн поднялся, уже откровенно усмехаясь, и пошёл к рюкзаку. Тубус с картой он достал привычным, отработанным движением. Бумага легла на плоский камень, прижатая ножом и металлической флягой. Элайна подошла ближе, заглядывая через его плечо. Карта за последние недели заметно изменилась. Старые линии и маршруты теперь соседствовали с новыми пометками, которые Кейн наносил прямо по пути: участки зыбкого грунта, опасные низины, сухие гряды, источники воды, удобные проходы через заросли. Он провёл пальцем вдоль реки. Потом — по линии побережья. — Через джунгли обратно не пойдём, — спокойно сказал он. — Поддерживаю, — сразу заявил