что? — Половник, — повторил трактирщик. — Нет, я услышал. Просто хотел убедиться, что мир действительно окончательно сошёл с ума. Элайна уже едва сдерживала смех. — И что мы получим, если избавим вас от проблемы? — Комнату на ночь. Ужин. Завтрак. Кейн чуть наклонил голову. — А если ещё починим крышу и укрепим балку? Трактирщик прищурился сильнее. — Тогда будет горячая ванна. Повисла ровно секунда тишины. — Мы согласны, — одновременно сказали Элайна и Кейн. Зик издал обречённый звук. — Вы двое пугающе легко продаётесь за комфорт. В подвале всё-таки снова насекомые. — После термитника я бы и душу продал за горячую воду, — спокойно сообщил Кейн. Трактирщик впервые за весь разговор усмехнулся по-настоящему. — Если справитесь с подвалом — скажу кухарке сделать двойную порцию рагу. — Мы берём заказ, — немедленно заявил Зик. Кейн коротко рассмеялся — тихо, легко, без усталого напряжения последних недель. И Элайна вдруг поняла, что впервые за долгое время они действительно добрались туда, куда хотели. Не к очередному осколку. Не к новой опасности. Просто к месту, где можно выдохнуть хотя бы на одну ночь. Комнату им показали сразу. Маленькая. С низким потолком, узким окном на гавань и кроватью, которая подозрительно скрипнула ещё до того, как на неё кто-то сел. Но после джунглей даже это казалось роскошью. Элайна остановилась посреди комнаты, медленно огляделась и выдохнула. Сухие стены. Нормальный пол. Никаких спор в воздухе. Никакого шороха в темноте за спиной. Кейн бросил рюкзак у стены и проверил окно — привычно, машинально, будто тело делало это раньше разума. Потом повернулся к ней. — Если хочешь, подвал можем оставить на утро. — И упустить горячую ванну? — Элайна приподняла бровь. — Справедливо. Зик уже растянулся на подоконнике, греясь в последних полосах вечернего солнца. — Я хочу официально отметить, что впервые за долгое время вижу помещение, в котором хочется остаться. Снизу донёсся тяжёлый грохот. Потом — чей-то короткий вскрик. Зик медленно поднял голову. — Я забираю свои слова обратно. Подвал оказался именно таким, каким и должен был быть подвал старой портовой гостиницы. Низкий потолок. Каменные стены, влажные от морского воздуха. Бочки с солёной рыбой, мешки муки, старые ящики, связки сушёных трав под балками и густой запах сырости, древесины и соли, въевшийся в сам камень. В дальнем углу действительно виднелась проблема. Доски пола вокруг одной из стен были прогрызены почти насквозь. В древесине чернели длинные ходы, а из щелей доносилось тихое,