будет больше, — решила она. Пусть хватит всем. Она не сжала кулаки, чтобы ограничить поток. Она раскрыла ладони шире. Первая капля упала ей на ресницы. Холодная. Тяжёлая. Вторая. И потом небо рухнуло. --- Дождь не просто пошёл. Он обрушился стеной. Зик взвизгнул и нырнул под плащ Элайны. — Тревога! — кричал он из-за ткани. — Потоп! Мы тонем на суше! Элайна рассмеялась. Она стояла под ливнем, запрокинув голову. Вода стекала по лицу, по шее, промачивала рубаху, но ей было тепло. Осколок на груди сиял сквозь ткань, реагируя на стихию. Она посмотрела на Кейна. Он не прятался. Стоял под потоком, вода текла по его лицу, по шраму, по плащу. Он не улыбался широко, но в глазах его исчезла та ледяная плёнка, что была всегда. Он смотрел на неё так, будто видел впервые. Не ведьму. Не клиентку. Элайну. Он сделал шаг к ней. Потом ещё один. Встал рядом. Не касаясь, но так близко, что она чувствовала тепло его тела сквозь мокрую одежду. — Ты это сделала, — сказал он. Голос звучал громче шума дождя. — Если бы ты не вытащил меня из того оазиса, я бы точно не смогла...— ответила она, улыбаясь. Вокруг них начинался хаос. Люди выбегали из домов, подставляли вёдра, смеялись, плакали. Но в центре поля, где стояли они двое, было тихо. Будто дождь обтекал их, создавая невидимый купол. — Руки? — спросил Кейн. Элайна посмотрела на ладони. Вода стекала по бинтам, не вызывая боли. — Не болят, — сказала она. — Совсем. Кейн протянул руку. Не чтобы взять её. Просто чтобы проверить. Коснулся тыльной стороной пальцев её запястья. Кожа к коже, через мокрую ткань бинтов. — Хорошо, они не горят, прохладные... — сказал он. Зик высунул голову из-за ворота. — Извините, что прерываю идиллию, — сказал он. — Но я начинаю ржаветь. Можно нам найти крышу? Или вы планируете тут прорасти? Тучи висели низко, насыщенные, готовые лить ещё долго. — Пошли, — сказала она. Кейн взял её под локоть. Нежно, но уверенно. Повёл к лошадям. Элайна удивилась, но руку не убрала... Дождь барабанил по глиняным крышам, стекал ручьями по улицам, превращая пыль в грязь и наполняя колодцы. Но внутри старого сарая было сухо. Здесь пахло иначе. Не озоном и мокрой шерстью, как снаружи, а тёплым дыханием животных, сухим сеном и древесной смолой. Под крышей было темно, но из щелей в стенах пробивались тонкие лучи закатного солнца, смешиваясь с пылью, создавая воздушные столбы света. — Сюда, — сказал староста. Он стоял в дверях, стряхивая воду с плаща. — Место надёжное. Лошади в стойле рядом. Вода для них уже принесена. Элайна переступила