Пройдя по гребню очередного бархана, нам пришлось спуститься на несколько метров ниже, для того чтобы взобраться на следующей. И когда мы проделали этот манёвр, в очередной низине, обнаружилось нечто похожее на едва занесённый песком, глиняный термитник.

Размер спрятанных катакомб, невозможно было оценить, так как большая часть проходов, уходила ниже предела сканирования. Зато обитатели этого безобразия обнаружились сразу. Насекомые, отдалённо похожее на муравьёв, занимали небольшие ниши и не шевелились. С виду поджарые тела, не превышали вес в 20–30 килограмм. Лёгкая хитиновая защита тоже не впечатляла. Но количество в несколько сотен, только видимых особей, заставило меня начать пятиться назад.

— Чего там? — спросила взобравшаяся на гребень напарница.

В этот момент она увидела термитник и шёпотом ругнулась.

— Не пялься — приказал я и потянул за страховочный фал, упиравшуюся девушку. В результате короткого противостояния склон бархана пришёл в движение и увлёк нас за собой, на самое дно ложбинки.

— Это что такое там было — спросила спутница и принялась отплёвываться от песка, попавшего при скатывании в рот.

— Похоже на термитов. Если учуют нас и пойдут в атаку, скорее всего, не отобьёмся. Так что давай-ка лучше обойдём это нехорошее местечко.

Гадюка не стала спорить, явно приняв мои доводы. После этого мы сделали крюк, огибающий пару соседних барханов, и наконец-то вышли на прежний маршрут.

Встреченный термитник заставил вести себя более осмотрительно. Чтобы узнать, что находится за очередным бархатном, я начал порождать слабеньких теневиков, не способных просуществовать больше десяти секунд. Призрачные разведчики, помогли избежать зрительного контакта с ещё одним термитником и обнаружили несколько длиннющих щупалец неизвестной твари, расставившей свои охотничьи силки вокруг очередного бархана.

Во время поисков живности в песчаных недрах среди костяков начали попадаться человеческие черепа и предметы, явно рукотворного происхождения. Чем ближе к городу, тем больше попадалось на глаза, наконечников стрел, обломков холодного оружия и частей брони.

Кроме этого, рентгеновское зрение, высвечивало части бронзовой и медной утвари, разбитые глиняные черепки, расколотые кувшины и настоящие амфоры. Причём иногда встречались вполне целые керамические изделия. Одно из них я обнаружил на глубине пятнадцати сантиметров и решил осмотреть.

Остановившись, я разгрёб сапогом песок, и на свет появилась покрытая разноцветной эмалью, то ли чаша, то ли восточная пиала, в которую можно было налить около литра воды. Если честно, то сохранность раритета и нанесённый искусным художником рисунок, очень удивил.