— Кстати, как ты себя чувствуешь? — спросил я, решив не развивать тему, явно больную для спутницы.

— После просмотра морока, шёпот из головы исчез. Да и город за барханами, кажется, стал поближе.

— Значит, немного перекусим и можем продолжать наши странствия?

Гадюка кивнула.

Закончив осмотр обелиска, она указала на его навершие. И только в этот момент я заметил там бронзовую руну, похожую на глаз.

— На других монолитах в этом месте торчал оплавленный кусок бронзы — заметила она. — Уж не из-за этого ли глаза, нам показали фрагмент древней истории.

В словах спутницы присутствовало разумное зерно. И я с ней склонен был согласиться.

Перекусив тушёнкой с остатками подсохших лепёшек, мы собрались и выдвинулись в путь. Схема продвижения была прежней, за одним исключением, теперь я по возможности уничтожал одиноких скорпионов и каменных червей, для подзарядки потустороннего зрения. Конечно, хотелось бы накопить в хранилище побольше, чем несколько капель энергии, но как это сделать я пока не понимал.

На этом отрезке пути город реально стал заметно приближаться. В толще песка, под ногами, попадалось всё больше артефактов, которые хотелось бы рассмотреть поближе. Практически на поверхности обнаружился слишком крупный, для человеческого, череп, в бронзовом обруче с начертанными рунами. Он очень походил на те, что носили ракшасы в просмотренном нами мороке.

К следующей паре обелисков мы вышли через час, за которые я израсходовал на истребление тварей, два магазина патронов. Если точно, то из песка торчал только один обелиск, второго мраморного монолита, на законном месте не обнаружилось.

— Скорее всего, его разрушили во время битвы — предположила Гадюка и снова указала на бронзовое навершие в виде глаза. — А этот, кажется, полностью цел. Интересно, что он нам покажет, когда ты его включишь?

— Мне тоже интересно, но вот только энергии на это у нас не осталось.

— Значит, пройдём мимо?

Спутница тяжко вздохнула.

— Значит, пройдём мимо — подтвердил я.

А когда мы почти взобрались на наследующий, очень высоченный бархан, шёпот с ветерком снова вернулись. Почувствовав это, Гадюка оглянулась и посмотрела на одинокий обелиск. А затем озвучила то, о чём я тоже подумал.

— Похоже, этим надоедливым шепотком, он намекает, что мимо него лучше не проходить.

— Согласен, но не сейчас — решительно отказался я.

После этого мы, наконец, взобрались на вершину бархана, и представшая глазам картина, заставила замереть. Отсюда открывался отличный вид на развалины города и можно было рассмотреть следующую пару обелисков, полностью торчавших между барханами, вместе с частью моста.